В тишине леса сторожок не шевелился полчаса, когда внезапно включился его внутренний диалог: стоит ли продолжать ожидание или уже пора возвращаться. Снегоход мчался по сырой дороге к ночной реке, где трещина на воде казалась предвестником чего-то сокровенного и опасного. Здесь началось нечто захватывающее, что может быть лишь однажды....
— Ну, Галина Васильевна, удружила, нечего сказать. И что теперь делать? Совсем этот комсомол из головы вылетел.
— Наталья Петровна, почему вы попросили написать заявление с первого июля, а не с сегодняшнего числа? — решил проверить я свои предположения.
Директорша явно не ожидала такого вопроса и ответила с заминкой.
— Ну, чтобы у тебя было время подумать, и вообще…
— Понятно, — улыбнулся я. — Считает, что я просто вздорный парень и стремление работать барменом мой каприз, недаром про пятьдесят рублей напомнила.
"Нет, дорогая, решение я не изменю. С другой стороны даже неплохо, что работать начну через неделю. Можно спокойно сходить на выпускной вечер, выгулять маму, а то всерьез обидится. А главное схожу в поход. Ведь сколько лет прошло, а все жалею, что дело с Нинкой Гоголевой до конца не довел. Полночи ее тискал в палатке. Девушка уже «поплыла», сама ножки раздвинула, а я испугался последствий и сбежал. Нет, в этот раз доведу все до победного конца, тем более, что сейчас вполне представляю, как избежать «последствий»
С такими нехорошими мыслями я покинул кабинет директора.
Следующие два дня мама была озабочена тем, что она наденет на выпускной вечер. Батя даже ей несколько раз напомнил, что выпускной вечер не у нее, а у меня. Но это не особо помогло. Зато я одеждой не заморачивался. В этом вопросе пожилое сознание победило.
— Мама не волнуйся, все нормально. пойду в клешах и джемпере, обойдусь без костюма, — сообщил я маме. Та поморщилась, но ничего не сказала. Мои брюки расклешенные на двадцать девять сантиметров, были подшиты молниями.
Но, готовясь к вечеру, все же их отпорол. После чего мама облегченно вздохнула. Видела бы она клеш Славки Свистунова, у того в штанины были вшиты лампочки, горевшие оранжевым цветом, а в кармане лежала батарейка, он вроде бы собирался в этих брюках появиться на вечер.
Утром первого июля я вышел из дома несколько взбудораженный. Этот день был особый, он знаменовал новый поворот в моей жизни.
Для начала, годик до армии поработаю барменом, а там будет видно, чем заняться. Может, в МГИМО поступлю.
