В тишине леса сторожок не шевелился полчаса, когда внезапно включился его внутренний диалог: стоит ли продолжать ожидание или уже пора возвращаться. Снегоход мчался по сырой дороге к ночной реке, где трещина на воде казалась предвестником чего-то сокровенного и опасного. Здесь началось нечто захватывающее, что может быть лишь однажды....
"
"Когда мы зашли толпой в комнату и включили свет, цыганка подошла к столу, на котором осталось море закуски, после того, как мы ушли в ресторан, и взяла с него бутерброд с колбасой.
— Ты, что, жрать сюда пришла? — воскликнул Абдулов. Бутерброд выпал из руки испуганной девушки.
— Да, не бойся, ешь, ешь, — успокоил ее Вовка. — садись за стол, не мельтеши.
Достав принесенные бутылки мы тоже уселись за стол и продолжили пьянку.
Дальнейшая дискуссия шла в основном, кто первый опробует цыганку Розу. При этом у Розы интересовались, нет ли у нее вшей, триппера и прочих болезней.
Роза, мило улыбаясь, разделась донага и начала танцевать, в то время, как мы поддерживали ее пьяными воплями.
Потом, она в голом виде уселась на колени к Абдулову, тот напуганный моими намеками о трепаке, испуганно отбивался от нее под гогот остальных собутыльников кроме меня.
Я же, слегка протрезвев, размышлял о том, что миф о цыганской скромности рухнул у меня на глазах. Розу, в конце концов, общими усилиями заставили одеться и скидав к ней в сумку остатки пиршества, отправили восвояси. После чего сами улеглись спать.
Утром я опять остался один, ребята ушли на учебу, у меня билет на поезд был на шесть вечера, поэтому можно было еще поспать.
Однако в десять часов утра в дверь комнаты требовательно постучали, после чего та распахнулась и ко мне зашла представительная делегация в составе двух девушек и парня с фотоаппаратом.
— Фу, ну и насвинячено! — сморщила нос девушка, стоявшая впереди, разглядывая пустые бутылки на полу и неубранную посуду.
— Вы в этой комнате живете? — спросила она, вперив в меня пронзительный взгляд.
— Ну, да живу, — пробормотал я.
— Почему не на занятиях⁇ — спросил парень и щелкнул затвором фотоаппарата.
— Болею, — сообщил я.
— Понятно, — дружно согласилась троица, окидывая взглядом количество пустых бутылок.
— Как вас зовут?- продолжился допрос.
— Третьяков Владимир Николаевич, — мысленно начиная ржать, ответил я.
— Владимир Николаевич, от ваших соседей поступила жалоба, что вы по ночам устраиваете дебоши, приводите девушек. Мы, как «Комсомольский прожектор», не можем оставить это без внимания, — сообщила главная девица. — Встаньте, пожалуйста, мы сфотографируем вас и вывесим вашу фотографию на всеобщее обозрение, как нарушителя дисциплины.
