-Так точно, товарищ старшина, разобрался, — сообщил я. — Машина к выезду готова. Масло заменено, зажигание отрегулировано, люфты, где возможно убраны. Тормоза прокачаны. Только заправиться и можно в рейс.
— Хм, а кто тебе помогал тормоза качать? — с любопытством спросил Яшенков.
— Точно, Толян уже кому мог, всем рассказал, что я его послал подальше, даже старшина в курсах, — понял я.
— Из соседнего бокса ребят попросил, они мне помогли, — ответил я, улыбнувшись.
Яшенков в ответ ухмыльнулся и сказал:
Я с тобой тоже все берега попутал, начальство кричит, скорей, скорей, Климов уже достал. Забыл совсем, что в журналах инструктажа ты не расписался.
Сейчас опломбируем бокс, и пойдем на ПТК, там, в журнале распишешься.
Когда старшина закрыл бокс на замок и сделал оттиск печати на пластилиновой пломбе я, на всякий случай его предупредил:
— Товарищ старшина, мне старший сержант Иванов, обещал голову оторвать, если у него что-нибудь пропадет. На всякий случай, взгляните, у меня при себе ничего нет.
Старшина ухмыльнулся.
— В свидетели берешь.Так может, ты за это время пол бокса в кустах распихал, воон там, у забора. Не ты первый, между прочим. Может, пойдем, глянем? — И решительно направился в сторону забора.
Я последовал за ним.
Яшенков сунул руку между веток… и вытащил оттуда пару гаечных ключей.
— Хе-хе, не ты ли Сапаров их туда засунул? — ехидно улыбаясь, спросил он.
Я улыбнулся не менее ехидно:
— А вы, товарищ старшина, отпечатки пальцев снимите. Работал то я без рукавиц, мне их как-то забыли выдать.
— Слушай, а это идея, — воодушевился старшина. — У всех, на хер, рукавицы отберу, и все что найду эксперта вызову и проверю. А то пи…дят все, что плохо лежит.
После отбоя ко мне подошел озабоченный Синицын.
— Сапаров, я за тебя пи… лей огребать не собираюсь. Быстро в каптерку, забери п\ш и ко быстро ко мне.
— Товарищ сержант, а в чем деле.
— Я бл… тебе что сказал? Мухой бл… лети.- заорал Синицын. Под левым глазом у него желтел старый синяк.
Я пожал плечами и отправился в каптерку. Пузенко там не было. За столом сидел каптенармус, ефрейторВитя Малышев и пилил старые зубные щетки. Я уже знал, что его любимое занятие делать маленькие финки, с лезвием 4−5сантиметров и с наборными ручками.Получались они у него одно загляденье.
— Он бросил на меня хмурый взгляд и спросил;
— Какого х… надо.
— Синицын приказал п\ш взять.
— О бл…! Я и забыл.
Малышев залез на табуретку, и с верхней полки достал аккуратно сложенную форму.
Взяв п\ш я вернулся обратно.
Там меня дожидался еще и Мицкунас.
Сердце тревожно екнуло. Сейчас начнутся разборки. Но тут последовала команда:
— Давай сынок переодевайся.
Я надел форму, сапоги и после чего меня начали разглядывать, как невесту на выданье.