Любые новости ползут до Актая крайне медленно. Как и письма. Можно написать кому-нибудь из знакомых, но пока придет ответ, успеет наступить осень.
Да и не спросишь в письме прямым текстом, о поведении своей жены. Есть вещи, которые должны оставаться в пределах семьи.
Стянув через голову влажную рубашку, мужчина не глядя бросил ее на кровать. Солнце почти полностью скрылось в море, и первая вечерняя прохлада приятно коснулась кожи.
Пожалуй, выход тут только один. Еще раз прочесать Актай и возвращаться в столицу. Обещанных мятежников тут нет. Группа разбойников не в счет. Да, его величество может высказать недовольство, что отряд не остался на острове до осени.
Однако королевский гнев беспокоил Нортмана куда меньше, чем безопасность дочери. К тому же, официально можно отговориться тем, что раннее возвращение продиктовано желанием увидеть жену. Окружающие поймут. Еще и позубоскалят от души. Но на это плевать.
За спиной тихо скрипнула дверь, и в комнату неслышно скользнула одна из местных служанок. Поставив на стол кувшин для умывания, она зажгла свечи. Затем подобрала брошенную рубашку и принялась старательно раскладывать постель. Несколько раз перетряхнув одеяло, девица взбила подушки и придирчиво оглядела результат.
Потом взялась поправлять матрас, что не имело особого смысла. Хотя толковостью местные служанки не отличались. Граф молча понаблюдал за ее стараниями минут пять, и наконец не выдержал.
— Можешь так сильно не стараться. Я предпочитаю ночью спать, а не разглядывать, насколько ровно лежит матрас на досках.
Девица смущенно хихикнула и присела в поклоне.
— Может, вам будет что-то угодно, господин?
— Нет, можешь идти. — Нортман повернулся к окну, но служанка уходить не торопилась.
Скользнув взглядом по обнаженной спине, она осторожно сделала первый шаг.
— Вам помочь умыться или переодеться ко сну?
— Справлюсь сам.
Солнце окончательно утонуло в море. И теперь темная вода жадно поглощала остатки золотых лучей.
— Сегодня был очень красивый закат. — негромко произнесла девица, приблизившись к окну.
Не дождавшись ответа, она протянула руку и коснулась пальцами загорелой кожи. Мягко провела от плеча до локтя, затем ее ладонь скользнула на твердый, с едва заметной дорожкой волос живот.
Но продолжить мужчина ей не дал. Перехватив служанку за запястье, он резко развернулся и смерил девицу уничижительным взглядом. Светловолосая, с пухлыми губами и миленьким личиком, она чем-то неуловимо напоминала жену. В очень упрощенной версии.
— Чем различаются обязанности прислуги, и обязанности девиц в публичных домах? — с нарочитым спокойствием спросил Нортман.
Служанка хлопнула светлыми ресницами.
— Ваше сиятельство, я не…
— Не знаешь? — мужчина мрачно усмехнулся.