В библиотеке Лайон и Алесия чувствовали себя лишеными силами после последних беспримерных событий. Однако их взгляды на происходящее отличались: Лайон твердо придерживался идеи, что нужно смириться со всеми переменами, а вот Алесия продолжала метаться из крайности в край без надежды на изменение....
— Глупости, его величество никогда не вмешивается в личную жизнь подданных.
— Герцогиня Горткон была тому свидетельницей. — дама на миг умолкла, кивнув кому-то из знакомых, а затем продолжила свистящим шепотом. — Она рассказывала, что его величество едва ли не лично привез бывшую баронессу во дворец, расцеловал ей руки, осыпал комплиментами и усадил рядом с собой.
— Не может быть! — ахнула собеседница.
— И это еще не все. Затем, его величество объявил, что лично выдаст ее замуж. За особые заслуги перед королевством.
— Какие у этой девчонки могут быть заслуги? Разве что в постели короля? Мужчины порой так неразборчивы…
Прикрывшись веерами, дамы стыдливо хихикнули. Но предположение обеим пришлось по душе.
Шагах в тридцати от них, тоже происходил не менее занимательный разговор.
— У графа Арельса только дочь, а ему нужен наследник мужского пола.
— Почему же он тогда женится на девице, не способной иметь детей?
— Подозрительно это. Еще и с бароном Кьярти, говорят, какая-то странная история была.
— Жалко девчонку. Нортман при первом же удобном случае свернет ей шею, как некогда первой жене.
— Его вина не была доказана. Но если и так, разведенная девка другой участи не заслуживает. А у его величества появится прекрасная возможность взять земли графа под опеку, до совершеннолетия виконтессы. Потом и виконтессу можно будет выдать замуж за верного человека. Те же Ормсы явно не откажутся от столь лакомого куска.
— Хотел бы я знать… — начал один из мужчин, но почти сразу умолк, так и не закончив мысль.
Потому что в этот самый момент, к храму подъехала еще одна карета. Черная, с золотой отделкой по обеим сторонам. На каждой дверце — витиеватая буква «А». Среди присутствующих пронесся легкий шепоток — «граф Арельс».
Сам граф, не удостоил присутствующих даже взглядом. Лишь сказал пару слов кучеру, и с самым суровым видом направился в храм.
* * *Алесия приехала всего минут на пять позже жениха. И, сама того не зная, последовала примеру Нортмана. А именно — полностью проигнорировала обращенные к ней взгляды.
Правда сделала она это не из гордости или высокомерия. Просто все ее усилия были направлены на то, — чтобы не забыть слова клятвы. На фоне этой задачи, даже волнение ушло куда-то на дальний план."
"«Обязуюсь быть мудрой, почтительной, неизменно доброжелательной…».
О-ох… Насколько же проще все устроено в родном мире, где все нужные слова проговаривает сотрудник загса, а от невесты с женихом только требуется сказать — «да».
