В библиотеке Лайон и Алесия чувствовали себя лишеными силами после последних беспримерных событий. Однако их взгляды на происходящее отличались: Лайон твердо придерживался идеи, что нужно смириться со всеми переменами, а вот Алесия продолжала метаться из крайности в край без надежды на изменение....
— Граф был дружен с моим отцом?
Ираида чуть замялась.
— Я бы не сказала, госпожа, что между ними была большая дружба. Но добрососедские отношения они поддерживали на протяжении многих лет.
— А графиня Ормс, светлая ей память. — подключилась кухарка, — Добрейшая душа. Всегда была такой мягкой и благожелательной.
— Граф Ормс, при встрече, тоже о ней вспоминал. — отозвалась девушка. — Говорил, что его жена очень меня любила.
Экономка тяжело вздохнула.
— Вы были для нее большим утешением, госпожа.
— И даже больше. — закивала кухарка. — Не каждая благородная леди станет менять пеленки или собственноручно купать дитя, но графиня не боялась запачкать рук. Именно благодаря вам она наконец ожила. А то больно было смотреть на ее страдания.
— Знаете, госпожа, графиня Ормс ведь больше всего на свете мечтала о собственном ребенке. Но за годы брака так и не смогла понести. Уж сколько в их замке лекарей и травников побывало.
— А сколько аргенов граф пожертвовал монастырям…
Женщины одновременно выдохнули. Судя по выражению их лиц, сумма была не просто крупной, а космической.
Ага… Алес задумчиво прищурилась. В принципе, общая картина ясна. Графине нужно было куда-то деть свою нерастраченную материнскую любовь. А у соседей, в это время, так удачно родилась девочка.
Неясно только, почему леди Ормс не обратила свое внимание на Арельсхолм, где водилось куда больше детей? Но, возможно, тут все дело исключительно в человеческих отношениях.
Собственные размышления не мешали Алесии слушать. И вскоре, ее мысленная картотека пополнилась солидной такой папкой, на которую смело можно было бы шлепнуть надпись — «Ормсы».
Леди Ормс входила в свиту королевы. И была младше графа на семь лет. Их брак не являлся договорным, а основывался исключительно на любви. Последнее — не скрывалось, но и не выставлялось напоказ.
Но любовь любовью, а детей у пары не было очень и очень долго.
— Знаете, госпожа. — экономка понизила голос до шепота. — Говорят, что кто-то при дворе, как-то намекнул графу, что лучше всего развестись с негодной женой. Так его сиятельство едва не вспорол наглецу горло.
— Оно и правильно. — вклинилась кухарка. — И как только совести хватило такое предлагать.
Разводиться старый Ормс не стал.
