В библиотеке Лайон и Алесия чувствовали себя лишеными силами после последних беспримерных событий. Однако их взгляды на происходящее отличались: Лайон твердо придерживался идеи, что нужно смириться со всеми переменами, а вот Алесия продолжала метаться из крайности в край без надежды на изменение....
— серьезно произнес Глен, вытирая со лба приставшую грязь. — Амбар теплил. — и наткнувшись на недоуменные взгляды, принялся объяснять. — Там в бревнах щели, где-то даже на толщину ножа. Вот мы месим глину с песком, соломой и конским навозом, и затираем. Меня мужики сперва не хотели подпускать, но Рглор сказал, что я тоже мужик. И даже дал мне для работы специальный плоский нож.
Услышав про навоз, Лианна отодвинулась еще дальше. Теперь она отчетливо различала неприятные нотки запаха, который заполонил карету.
— Значит, ты у нас будешь строителем? — улыбнулась Алесия.
Однако Глен, на это предположение, только замотал головой.
— Не-ет. Я буду лекарем, как Альма. Она когда к матушке приходит, я всегда забираюсь за печку и слушаю. Я теперь знаю, что ногу можно поломать, а потом заново сложить. И какие травки нужно пожевать, если болит живот. Они у нас на грядках, кстати, растут. — он повернул голову, и вдруг замолчал, столкнувшись взглядом с Лианной. — А это кто?
— Это виконтесса Лианна Арельс.
— Виконтесса?
— Маленькая графиня.
Сама виконтесса во время представления не шевелилась. Ей было противно. Зато Глен радостно улыбнулся, продемонстрировав дырку в зубах.
— Не такая уж она и маленькая. Но красивая.
Девочка пробурчала в ответ что-то вроде «спасибо». Комплименты от маленьких оборванцев ей были не нужны. К счастью, «Глена» ее ответ полностью устроил.
— Ладно, мне надо идти, а то они там доделают все без меня. Или матушка раньше погонит мыться.
Весело махнув рукой, он выскочил наружу. Алесия фыркнула, только сейчас заметив, недовольное лицо падчерицы.
— Глен замечательный мальчишка. Ты к нему еще привыкнешь, как и к остальным.
— А если… если я не хочу привыкать? — Лия надула нижнюю губу. — Мне тут не нравится.
Алес изогнула бровь. Опять аристократический снобизм? Хотя… в самой глубине души, она могла понять падчерицу. Ведь раньше девочка видела только ровню и слуг. Тут же, все резко отличается от привычного ей мира.
— Мы тут всего на пару дней. — отозвалась она, как можно беззаботнее. — Можешь все это время провести в комнате. А я, так уж и быть, постараюсь не забыть тебя, когда буду уезжать.
— Мне правда можно не выходить? — воодушевилась девочка. — И ни с кем не разговаривать?
— Да.
* * *Следующее потрясение ожидало виконтессу наверху. Выделенная комнатка была меньше кладовой. Тесная, убогая.
