Кори покачала головой:
— У меня есть своя система. И если ваши продавцы хотят изучить ее, пусть ходят за мной и наблюдают, как я работаю.
Она дерзко улыбнулась. Менеджер был та еще скотина, но вовсе не дурак. И не из тех, кто станет резать курицу, несущую золотые яйца. Он наверняка сумеет оценить ее нахальство и деловую хватку.
— Ну хорошо, — сдался он. — Мы берем вас с испытательным сроком в одну неделю. Нам нужна девушка-продавец. Но учтите: никакого фиксированного оклада, только комиссионные. Никаких льгот и пособий. Без официального оформления. Платить за вас налоги нам совершенно ни к чему. И с вами постоянно будет работать напарник. Согласны?
— Согласна.
Он протянул ей руку:
— Джо Рикко-младший.
— Кори Свенсон.
Они обменялись рукопожатием.
— Вы, случайно, не знакомы с Джеком Свенсоном? — небрежно спросил Рикко.
— Нет. А в чем дело?
— Он раньше работал на вашем месте.
— Нет, не знаю такого. Свенсон — распространенная фамилия. Вы, наверное, слышали про «Телеужин»?[63]
— Так значит, вы их родственница?
Кори засмущалась:
— Только никому не рассказывайте. Пусть все думают, что я работаю, чтобы не умереть с голода.
Ее признание произвело впечатление на Рикко-младшего. Очень сильное впечатление.
32
Юноша сидел за столом и ел хлеб с маслом и джемом. Никогда в жизни он не пробовал ничего чудеснее. А еще восточная женщина дала ему колбасы — он много раз видел, как брат ел колбасу, но сам всегда лишь глотал слюни, представляя, как это должно быть вкусно. Медленно пережевывая и наслаждаясь невероятной сладостью джема, юноша думал о своем новом имени — Тристрам. Имя звучало немного странно, и он мысленно повторял его, пытаясь привыкнуть. Тристрам. Тристрам. Это казалось почти чудом — иметь собственное имя. Он даже не мечтал о такой возможности. А теперь без особых хлопот получил его.
Он откусил еще раз и посмотрел на отца. Отец немного пугал его: спокойный, холодный и отстраненный, совсем как они. Те, кто так часто его наказывал. Но еще Тристрам понимал, что отец — сильный, хороший человек, и чувствовал себя рядом с ним в безопасности. Впервые в жизни он был уверен в том, что ничего плохого не случится.
В комнату вошел другой мужчина. Большой, мускулистый и молчаливый. Как те, что наказывали его. Тристрам осторожно, краем глаза, следил за вошедшим. Он привык смотреть и слушать тайком, не показывая виду. Они наказали бы его, если бы догадались, что он наблюдает за ними или прислушивается. Он давным-давно научился скрывать эту привычку, и не только ее. Чем меньше на него обращали внимание, тем лучше. Он всегда старался оставаться незаметным. Другие не были такими осторожными. И многие из них уже мертвы. А он выжил благодаря своей осмотрительности.
— Присаживайтесь, Проктор, — сказал отец другому мужчине.