Азами медленно шла по алле Центрального парка в фиалковом свете заходящего солнца. Ее старший брат внимательно оглядывался, как будто ища кого-то. Весенний вечер осенней ночи проникал через низкие деревья, создавая таинственный узор на лужайках.
Справившись с волнением, Пендергаст поднял жемчужину пинцетом и внимательно рассмотрел. Представил себе, как приблизительно сутки назад такси возвратилось в гараж. В салоне находились водитель, двое мужчин в спортивных костюмах и их пленница — Хелен. Здесь ее пересадили в другой автомобиль. Она сопротивлялась, попыталась убежать, открыв заднюю дверцу, — вот откуда след краски на стене, — и, чтобы остановить ее, кто-то из похитителей ухватился за ожерелье на шее. Жемчужины рассыпались по всему салону и, очевидно, скатились на пол гаража.
Пендергаст еще раз посмотрел на жемчужину, зажатую между лапками пинцета. Ее все-таки не нашли.
Затем машины разъехались. Фальшивое такси — в Нью-Джерси, где и погибло в пламени пожара. А темно-бордовый автомобиль с надежно охраняемой Хелен — куда направился он?
Пендергаст минут десять стоял на коленях в глубокой задумчивости. Поднялся с видимым усилием, вышел из ангара, запер дверь на висячий замок и захромал к поджидавшему его «роллс-ройсу».
+ Тридцать семь часов
Томас Первью всегда старался прийти в свою адвокатскую контору ровно в семь часов, но этим утром кто-то оказался еще более пунктуальным и поджидал его у дверей. Похоже, посетитель и сам только что подошел. Даже попытался открыть дверь, но безуспешно. При появлении хозяина конторы мужчина обернулся и захромал ему навстречу, опираясь одной рукой на трость и протягивая другую в приветствии.
— Доброе утро, — сказал Первью, пожимая ему руку.
— Увидим, доброе оно или нет, — произнес незнакомец с явным южным акцентом.
Он казался очень худым, чуть ли не изможденным, и не ответил на профессионально вежливую улыбку адвоката. Первью гордился своей способностью угадать суть дела по лицу клиента, но на этот раз у него ничего не вышло.
— Вы ко мне? — спросил Первью. — Обычно я принимаю по предварительной записи.
— Я не записывался, но дело очень срочное.
Первью подавил понимающую улыбку.
— Проходите, пожалуйста. Как насчет чашечки кофе? Кэрол немного задерживается, но я сам за минуту все приготовлю.
— Благодарю вас, не стоит.
Посетитель зашел в офис и принялся разглядывать книжный шкаф и стеллажи с папками для хранения документов.
— Присаживайтесь.
Обычно с семи до восьми утра Первью читал «Уолл-стрит джорнал», но он не мог позволить себе упустить неожиданного клиента.
