Д’Агоста не поверил своим ушам. Пендергаст и в самом деле решил скрыть информацию. Одно дело — говорить об этом, и совсем другое — сделать. Ладно бы, если б это расследование вел кто-то другой, а не сам д’Агоста. Ему все труднее удавалось мириться с легкомысленным отношением агента к правилам и законам.
Гиббс резко захлопнул блокнот:
— Интересно, что он выбрал такой задрипанный отель. Значит, его почерк начинает меняться. Сначала он работал там, где чувствовал себя в полной безопасности. А теперь осмелел и пытается расширить зону действий.
— Неужели? — усмехнулся Пендергаст.
— Да, я считаю, что это важный момент. Раньше он убивал в «Мальборо-Гранд», «Вандербилт», «Ройял-Чешир». Только пятизвездочные отели. Это позволяет думать, что преступник принадлежит к богатому, привилегированному слою общества. Он начал с привычной для себя среды, но теперь приобрел уверенность и решил, так сказать, пойти в народ.
— Он выбрал этот отель лишь по одной причине, — спокойно возразил ему Пендергаст. — Это единственный отель на Манхэттене с адресом «дом двадцать один». Здесь нет никакой связи ни с привилегированным слоем, ни с хождением в народ.
Гиббс тяжело вздохнул:
— Специальный агент Пендергаст, давайте договоримся: вы будете отвечать за свою часть расследования, а определять психологический профиль преступника предоставьте специалистам.
— И где нам найти такого специалиста?
Гиббс изумленно уставился на коллегу.
Пендергаст заглянул через приоткрытую дверь в номер. Яркий свет осветительных ламп отбрасывал на стену четкие тени экспертов, все еще не закончивших осмотр.
— Вы знаете платоновскую аллегорию о пещере?[70]
— Нет.
— Жаль, она помогла бы вам понять нынешнюю ситуацию. Агент Гиббс, я тщательно изучил подготовленный вами профиль так называемого Убийцы из отеля. Вы сами утверждали, что он основан на вероятностном методе, на предположении, что наш убийца похож на других преступников определенного типа. На самом же деле его действия находятся вне вашей кривой нормального распределения. Он не подходит ни под один из ваших типов, не соответствует ни одному из ваших предположений. Вы лишь напрасно теряете время, а ваш ученический анализ, по существу, мешает расследованию, уводит его в сторону — чего, вероятно, и добивался убийца.
Д’Агоста замер в напряжении.
Гиббс внимательно посмотрел на Пендергаста и заговорил спокойно и взвешенно:
— Я с самого начала не мог понять: за каким чертом вы вклинились в это расследование? Что за игру вы затеяли? Мы в бюро изучили ваше досье, и оно не произвело на нас особого впечатления. Чего там только нет: таинственные отлучки, жалобы, выговоры. Удивительно, как вас до сих пор не уволили. И вы еще смеете утверждать, что кто-то мешает следствию.