Азами медленно шла по алле Центрального парка в фиалковом свете заходящего солнца. Ее старший брат внимательно оглядывался, как будто ища кого-то. Весенний вечер осенней ночи проникал через низкие деревья, создавая таинственный узор на лужайках.
Солдат закрыл дверь и встал возле нее с оружием наготове. Фишер подождал, пока Эгона прикуют к стене таким же образом, как Пендергаста. Затем снова повернулся к агенту.
— Полагаю, вы тоже в какой-то степени одержимы жаждой научных знаний, — заявил он. — И в этом смысле мало отличаетесь от нас. Не хотите поделиться своими наблюдениями? Или задать какие-то вопросы? Потому что, как только мы начнем, у нас уже не будет возможности поговорить.
— Где Тристрам? — спросил Пендергаст. — Он жив?"
"— Тристрам? Значит, der Schw? chling получил от вас имя? Как мило, по-домашнему.
Фишер немного помолчал.
— Мы выкрали его и вернули обратно по трем причинам. Во-первых, нам необходим донор для Альбана.
— Завершающий этап эксперимента? — бесцветным голосом повторил Пендергаст. — Я уже слышал от вас эти слова. Вероятно, речь идет о том, что вы называете бета-тестом?
В первое мгновение Фишер выглядел удивленным.
— Превосходно. Да, я говорил о бета-тесте.
— В чем именно он заключается?
— Вы, конечно же, сами догадываетесь. Более полувека мы шли по стопам докторов Менгеле и Фауста, продолжая их великий эксперимент с близнецами.
— Тот, что начинался с бесчеловечных опытов над заключенными концлагеря, — уточнил Пендергаст.
— Да, он начинался еще во время той злополучной войны, но мы продолжили его здесь, в Бразилии.
— И каково же научное обоснование вашего эксперимента? — холодно поинтересовался Пендергаст.
Фишер почесал подбородок:
— Теоретически все очень просто, но чрезвычайно трудно осуществимо на практике. Суть в следующем: после первого митоза[97] зародыша две дочерние клетки разделяются и продолжают развиваться обособленно, в конечном итоге приводя к появлению абсолютно идентичных близнецов.
