Азами медленно шла по алле Центрального парка в фиалковом свете заходящего солнца. Ее старший брат внимательно оглядывался, как будто ища кого-то. Весенний вечер осенней ночи проникал через низкие деревья, создавая таинственный узор на лужайках.
Две группы близнецов, смотревших друг на друга через непреодолимую пропасть, которую разверзла между ними биология, генетика…
Переводя взгляд с рабов на солдат и обратно, Пендергаст видел одни и те же лица. Только выражения на них были разные: у дефектных — уныние и опустошенность, у солдат — удовлетворенность людей, нашедших свое место в жизни. Все было так, как и должно быть, полный порядок.
Горло Пендергаста сдавило от ужаса. Его мутило при мысли о том, что и его жена воспитывалась здесь, что она появилась на свет таким же способом, только на более ранней стадии евгенического эксперимента, длящегося уже по меньшей мере три поколения — сначала в концлагерях Второй мировой войны, а потом здесь, в бразильских лесах.
Это была чудовищная идея. Бесчеловечная.
Оберфюрер Шерман спокойно произнес:
— Альбан, мы ждем.
Юноша с улыбкой шагнул к Пендергасту, оглянулся на капитана, размахнулся и ударил отца в челюсть с такой силой, что опрокинул на землю.
— Сражайся, — сказал он.
Пендергаст поднялся, вытирая кровь, текущую из разбитой губы.
— Боюсь, что не смогу доставить тебе такое удовольствие, Альбан, — ответил он.
Второй удар опять сбил Пендергаста с ног.
— Сражайся. Я не хочу, чтобы мой отец умер, как трусливая собака.
Пендергаст снова поднялся, неотрывно глядя на сына. Снова получил кулаком в челюсть.
Из толпы оборванных рабов послышался крик. Словно из ниоткуда, вперед выскочил Тристрам.
— Перестань! — закричал он. — Это же мой отец. И твой тоже!
— Верно, — усмехнулся Альбан. — И я рад, что ты тоже все увидишь, Schwächling.
Он развернулся и еще раз ударил Пендергаста.
— Посмотри, как труслив наш отец. Как он жалок!
Тристрам неуклюже бросился на Альбана, но тот ловко уклонился и подставил брату подножку — детская уловка.
Тристрам растянулся на земле.
Солдаты довольно захохотали.
Пендергаст молча стоял перед Альбаном, ожидая следующего удара.
81
Смех замер. Альбан взглянул на лежащего в грязи брата. Затем повернулся к Пендергасту и вытащил из-за ремня пистолет «Вальтер P-38». Он почувствовал в руке холодную тяжесть оружия. Этот пистолет ему подарил Фишер на десятилетие, и Альбан сам вырезал из слоновой кости новые накладки на рукоять.
Его близнец, Сорок седьмой, сидел на земле, уставившись на пистолет.
