Автор
В звездном светлом вестибюле отеля сияла напоминающая фотографии фигура. Встречаясь с незнакомкой, Арам Барсегян не верил своим глазам - до сих пор его сердце разыскивало ту, которую он считал ушедшей. "Она или не она?" - вопрос продолжал теснить его мысли, как булавка в ритме галопа лошади....
Но если взрослый человек видит расстроенную подругу сына на вокзале, зная, что тот далеко… Еще почти девочку! Беззащитную… Он подходит и спрашивает, все ли в порядке? Вот это был бы поступок человека с душой, отца, любящего своего сына. Мог же подойти. Барсегян-старший этого не сделал, а потом предпочел стереть Еву из жизни Арама, будто она и не человек вовсе, а клякса.
— Мне очень жаль, — вдруг загудел он. — Жаль, что тебе пришлось так много выстрадать. Но спасибо тебе за Надю. И знай — если вы с Арамом поженитесь, я благословлю ваш брак.
Он поднялся и ушел, не сказав больше ни слова. Не стал ждать ее прощения. Может быть, ему было не нужно? Или прощение должно случиться по умолчанию?
Но Ева не простила.
Ни Барсегяна-старшего, ни Барсегяна-младшего. Не стало ей лучше после их извинений.
Если Арама она готова простить со временем, как отца ее дочери, то Баграта Арсеновича — нет.
Ева вернулась к украшению торта с тяжелым сердцем.
Как хорошо, что в работе она давно дошла до автоматизма.
После торта пришла очередь эклеров, затем капкейков. Вот так, в трудах и заботах, незаметно проходил ее день. А через несколько часов в «Сахарную» снова заявился визитер по ее душу.
Ева вышла в зал и увидела за тем же столом у стены совсем уж неожиданного гостя — незнакомого мужчину, очень похожего на Арама и его отца. Даже одет так же — в классический черный костюм с голубой рубашкой.
Ева подошла, кивнула, присела напротив и спросила:
— Кто вы и зачем меня звали?
— Привет! — проговорил он так, будто Ева должна ему миллион долларов или даже два.
«Определенно родственник Барсегянов!» — решила она тут же и не ошиблась.
Гость вдруг заявил:
— Не узнала? Виделись. Лет восемь-девять назад. Я Артур, брат Арама. Пришел в глаза посмотреть.
— В смысле? — спросила Ева с прищуром.
— Со мной теперь не разговаривает вся семья. По твоей милости! Говорят, я подговорил какую-то девчонку соврать тебе по поводу брата.
— Но я не врала! И не обвиняла тебя! — охнула Ева, сжав руки в кулачки. — Я вообще никого не обвиняла, думала, девушка и правда Арама…
— То есть ты хочешь сказать, что девушка действительно была? Ты ее не выдумала? — спросил Артур, с шумом вздохнув.
— Я сказала правду, — пожала плечами Ева и поджала губы.
Артур смерил ее серьезным, изучающим взглядом. Точь-в-точь, как это делал Арам, недаром братья.
