Автор
В звездном светлом вестибюле отеля сияла напоминающая фотографии фигура. Встречаясь с незнакомкой, Арам Барсегян не верил своим глазам - до сих пор его сердце разыскивало ту, которую он считал ушедшей. "Она или не она?" - вопрос продолжал теснить его мысли, как булавка в ритме галопа лошади....
Очнулась лишь на вокзале и задумалась: зачем вообще вернулась? Что ее тут ждало? С другой стороны, куда ей еще деваться? Не на улице же жить?
«Хотя, может, лучше и на улице…»
Только она подумала об этом, как вдалеке замаячила до боли знакомая фигура отца.
Стоило ему увидеть Еву, как он тут же понесся к ней на всех парах, и бедняжка поняла: не сбежать ей, не скрыться, попросту не успеет.
Ожидала оплеухи, даже пригнула голову, когда отец подошел, но он лишь осмотрел ее пылающим от гнева взглядом и прошипел с чувством:
— Живая… Слава тебе господи!
А потом схватил за локоть, отволок в сторону и принялся ругать ее с диким выражением лица:
— Как ты посмела… как ты только посмела сбежать, дрянь ты такая! Я же ночи не спал, тебя искал! Ева! Посмотри на меня!
У нее не было сил с ним спорить, что-то доказывать, объяснять очевидную причину своего побега.
— Ты сейчас же возвращаешься со мной домой! — гаркнул отец.
И потащил ее за собой, продолжая держать под локоть.
Ева думала, прибьет по дороге или когда зайдут в дом, но он не стал ее трогать. Лишь осмотрел со всех сторон и велел идти на кухню, усадил за стол.
— Есть хочешь? — спросил почти мирно, чем вконец удивил.
Вместо нее ответил желудок, тут же громко заурчавший.
Наверное, впервые за все время, что Ева жила у отца, он вызвался что-то приготовить для нее сам. Ничего особенного — простая яичница, но даже это было сродни чуду.
Ева ела под пристальным взглядом отца. Очень старалась не плакать, хотя все равно часто всхлипывала.
Но вместо расспросов он лишь прогремел:
— Иди спать, дочка, завтра поговорим.
«Может быть, он меня хоть немножко любит?» — подумалось ей перед сном.
* * *Ева проснулась следующим утром от резкого ора отца:
— Хватит бока отлеживать, тебя с работы искали, сходи туда.
И она пошла собираться.
Очень надеялась, что хозяин магазина простит ей самоволку и позволит дальше работать, но нет, не простил, и уже спустя несколько часов после пробуждения Ева стала официальной безработной.
Домой шла с замирающим сердцем, знала: за потерю работы отец задаст ей такую трепку, что небо покажется в клеточку.
— Уволили? — хищно осклабился он.
Ева кивнула и затряслась, услышав его резкое:
— Пойдем домой, поговорим.
Стоило это услышать, как колени задрожали, от страха даже голос немного осип.
