Автор
В звездном светлом вестибюле отеля сияла напоминающая фотографии фигура. Встречаясь с незнакомкой, Арам Барсегян не верил своим глазам - до сих пор его сердце разыскивало ту, которую он считал ушедшей. "Она или не она?" - вопрос продолжал теснить его мысли, как булавка в ритме галопа лошади....
Не разводиться же теперь, в самом-то деле…
— Я не шутил вчера, действительно хочу развода, — стоял Арам на своем.
— Ты не боишься, что я пожалуюсь отцу? — вдруг всхлипнула Наринэ и стала натягивать платье обратно. — Я и твоему отцу пожалуюсь тоже!
— Да хоть всем подряд! Этот брак был несчастным для нас обоих…
Наринэ натянула лямки платья обратно, застегнула молнию, а потом посмотрела на Арама круглыми глазами:
— Ну что ты такое говоришь, я была счастлива с тобой…
— Мы чаще были порознь, чем вместе. Это, по-твоему, счастье? Все, что тебе нужно, — чтобы не трогали, давали свободу действий.
Жена резко отшатнулась, глаза ее стали дикими.
— Никто и никогда меня так не унижал! — зашипела она змеей. — Ты пожалеешь, Барсегян!
С этими словами она подхватила оброненную на пол сумочку и выскочила из кабинета.
Арам же поспешил к экрану ноутбука — проверить, не вышел ли из кондитерской Серый Костюм. И обнаружил, что действительно вышел, уже топал к центральному входу, при этом сиял не хуже рождественской елки, гад такой.
И вот Арам уже отсылал номер машины куда следует. Скоро знающие люди выяснят, что это за гнилой фрукт, и доложат ему.
Уж он устроит так, что любовник Евы забудет дорогу в «Сахарную».
В ближайшее время Арам не собирался спать ни с кем, кроме Евы.
Глава 24. Следующий ход
— Здравствуйте, Тимур Яковлевич! — прощебетала в трубку Ева, помешивая заварной крем. — Не волнуйтесь, пожалуйста, вы получите все вовремя, мне уже скинули заказ…"
"— Евочка, я как раз по этому поводу, — пробасил главный администратор ресторана «Орион». — Вы меня простите, но, к сожалению, нам придется отменить заказ, и вообще отказаться от ваших поставок эклеров.
— К-как отказаться? — охнула Ева и уронила ложку в кастрюлю.
Она попыталась аккуратно поддеть ее пальцами и чуть не обожглась. Чертыхнувшись, вытерла испачканную кремом руку о фартук и сконцентрировала внимание на телефонном разговоре.
— Тимур Яковлевич, объясните, пожалуйста, как так?
— Евочка, а вы сами не понимаете? — раздался в трубке делано удивленный возглас главного администратора.
— Простите, но нет, — отрезала она.
— Что ж, ладно, я поясню. Со всем сожалением должен признать, что продукция ваша стала хуже.
