– Оля? Оля, все в порядке? Ты как-то побледнела.
– Что? А, да, все хорошо. Прости, о чем ты говорил? Я не расслышала, в голове шум.
Это не шум, Оля, это мозги твои кипят, вот как надо было говорить, а не врать.
– Я предложил жить вместе. Я, ты, Ванька.
Официант слишком быстро приносит заказ, наливает нам по бокалу шампанского, хватаюсь за хрупкое стекло, хочется выпить залпом, но я держусь.
Хочу сказать, что идея хреновая, но снова молчу, отклоняюсь назад, наблюдая за Шаховым и его спутницей. Девушка льнет к его груди, он не против, блондинка без пиджака, в белом топе, ладонь мужчины лежит на ее обнаженном плече.
Я немного покопалась в интернете, чтобы узнать, кто такой Корнев и чем занимается, не сказать, что удивлена, это ожидаемо. Богатый, успешный, несколько компаний, заводов, в основном направление на тяжелую промышленность и оборудование для нефтянки.
Женат, имеет сына и дочь – Алису Корневу двадцати трех лет, которая именно сейчас смеется, а потом облизывает пухлые губы, чуть ли не забравшись на колени взрослого мужика.
Делаю глоток шампанского, наконец обращая внимание на Всеволода, тот недоволен, смотрит в угол зала, пытаясь понять, что я там нашла интересного.
– Мы не будем жить вместе.
– Ты сам не понимаешь почему? А почему от тебя ушла жена, Сева? Не потому ли, что ты слишком идеальный? Но это не так, ты… ты… – не могу подобрать слова, чтобы не обидеть. Хотя какого черта?
– Я не понимаю… Оля, что происходит?
– Сева, у нас нет отношений, нет, никогда не было и не будет. Ты странный, и секс, извини, никакой. Давай сделаем вид, что мы никогда не встречались, что мы не знали друг друга. И не стоило вести меня в ресторан, я ненавижу их.
Так и не притронувшись к рыбе, сделала еще глоток шампанского, поставила бокал, взяла сумочку, не смотря по сторонам, как можно быстрее, опустив голову, вышла из зала. Но завернула за угол, пошла в дамскую комнату.
К горлу подкатывал ком, голова раскалывалась. И этому причиной был не Всеволод, а совсем другой мужчина. Как вообще так можно? Вчера ты трахаешь одну, а на другой день ведешь в ресторан и тискаешь другую? И нет, это не ревность, это, сука, мать его, злость и чувство, что тебя использовали.
Подошла к зеркалу, поправила волосы, блузку. Я не дам ни одному гаду себя запугать, да и плевать на их возможности и деньги, Ванька мой сын. И выполнять, что они просят, не стану, пусть к чертям катятся, откуда взялись. В самое пекло.
Но я тогда еще не знала, что в это самое пекло они потащат и меня.
