Впрочем, жизнь в семье директора тайных агентов оказывалась не такой уж простой. Я помнила каждую закладку и каждый пароль, потому что нас постоянно преследовали опасности. Сменяли страны как еду на обед, стараясь не задерживаться ни в одном месте длительное время. Теперь я оставляю за дверью прошлое и шагаю дальше по следам близких мне тайн....
Непонятно, что он делал на крыше.
Мне-то как раз было понятно: искал удобное место для съемки.
– Что там напротив? – спросила я.
– Гостиница. Шикарная, пять звезд. Называется «Камея».
– Ясно, – кивнула я.
Субботкин смотрел выжидающе, ему-то ясно точно не было.
– Он ведь фотограф? – спросил неуверенно.
– Папарацци, – сказала я. – Знаете, что это такое?
– Это те, кто снимает всяких знаменитостей? Чаще всего без их на то согласия? – Виктор Сергеевич задумался. – Никто из знаменитостей к нам вроде не приехал. Но я проверю.
– Политики, серьезные бизнесмены? – сказала я.
– Я проверю, – кивнул он. – Учитывая, что это несчастный случай, расследования не будет. Но лучше, если мы узнаем, что он там делал.
Простившись с Субботкиным, я поехала на проспект Кутузова."
"Восьмой дом был затянут маскировочной сеткой. Попасть внутрь оказалось проще простого.
Я поднялась на шестой этаж, нашла выход на крышу. Железо давно покрылось ржавчиной. Ограждения не было. Я осторожно спустилась по покатой крыше.
Если Егора интересовал вход в гостиницу, он должен был занять позицию примерно там, где сейчас стою я. То есть совсем рядом от края крыши. Если она была скользкой…
Некоторое время я сидела, глядя перед собой.
Незадолго до своей гибели Егор звонил мне.
– Часов с восьми я буду занят, – сказал он. – Скорее всего, закончу поздно. Не хочу тебя будить.
– Ты же знаешь, я редко ложусь рано…
– Лучше созвонимся утром.
– Утром у меня тренировка.
– Значит, позвоню после тренировки. Люблю тебя. Пока.
Кто же знал, что это наш последний разговор? А если бы я знала? Наверное, сказала бы, как я его люблю…
Я попыталась представить его здесь, уловить отзвук его присутствия. Даже позвала: «Егор!» и зажмурилась, потому что видела только одно: вот он поскользнулся и падает вниз…
Я пыталась избавиться от этой картины, потерла глаза руками.
Перед отъездом я еще раз встретилась с Субботкиным. Он испытывал неловкость.
