Впрочем, жизнь в семье директора тайных агентов оказывалась не такой уж простой. Я помнила каждую закладку и каждый пароль, потому что нас постоянно преследовали опасности. Сменяли страны как еду на обед, стараясь не задерживаться ни в одном месте длительное время. Теперь я оставляю за дверью прошлое и шагаю дальше по следам близких мне тайн....
Наверное, потому что мы в какой-то степени коллеги, я ведь служила в полиции, а он ничем не мог помочь моему горю.
Виктор Сергеевич протянул мне лист бумаги.
– Здесь все постояльцы «Камеи». Может, есть знакомая фамилия.
Я покачала головой, не прикасаясь к бумаге.
– Егор никогда не рассказывал о своей работе.
Субботкин, чуть помедлив, кивнул и убрал лист с отпечатанными на нем фамилиями в папку.
– Понимаю, что в такой ситуации все слова бессмысленны, но… я вам очень сочувствую…
– Спасибо, – сказала я.
Через три дня Егора похоронили.
Я поднялась с кресла, что стояло у окна, и прошлась по комнате.
Два часа ночи, за окном дождь. Попытаться уснуть? Засыпала я обычно под утро. Еще пара часов урывками днем.
Говорят, через год после похорон близкого человека становится легче. Прошло уже пять месяцев.
Может, не стоило мне оставаться в квартире Егора? Может, в другом месте, где о нем не напоминала бы каждая вещь, я успокоилась бы быстрее? Наверное.
Все дело в том, что я не хотела его отпускать, проститься с ним навсегда.
Распахнув входную дверь, я весело кричала:
– Привет, милый. Я дома.
Сервировала стол на двоих, рассказывала ему новости. В общем, вела себя как чокнутая. Но, должно быть, на людях мое безумие никак не проявлялось, по крайней мере, никто из моих друзей беспокойства по этому поводу не выразил.
Егор оставил квартиру мне. Он вообще оказался очень предусмотрительным человеком.
Странная предусмотрительность, учитывая его возраст. Он считал свою работу настолько опасной? Если и так, то с последним делом напрямую это никак не связано.
Наличие у Егора такой суммы денег смущало. Безумных трат он не делал, но жил ни в чем себе не отказывая, так что вряд ли мог скопить столько. Сомневаюсь, что фотографии, чьи бы они ни были, могли стоить таких денег.
Я пробовала поговорить об этом с Мариной. Она лишь пожимала плечами.
– Ты же знаешь, о своих делах Егор предпочитал молчать.
