Впрочем, жизнь в семье директора тайных агентов оказывалась не такой уж простой. Я помнила каждую закладку и каждый пароль, потому что нас постоянно преследовали опасности. Сменяли страны как еду на обед, стараясь не задерживаться ни в одном месте длительное время. Теперь я оставляю за дверью прошлое и шагаю дальше по следам близких мне тайн....
Марек, который уже направился к арке, услышал, как хлопнула дверь, повернулся и недовольно сказал:
– Я думал, вы не придете.
– Я тоже думала. Но любопытство победило.
Мы вернулись к песочнице, место меня устраивало. Сели, стараясь держаться подальше друг от друга, и я спросила:
– Обо мне ты им рассказал?
– Конечно, рассказал, – визгливо ответил Марек, уж очень нервничал. – А вы что думали? Мне жить в этом городе. А с такими людьми…
– Ладно, я поняла. Говори, что хотел.
– Я… предупредить хотел. Не совались бы вы с расспросами, особенно в «Камее».
– Лазаря? – переспросила я.
– Тип на фотке. Они его Лазарем зовут. Черт знает, кто он такой и откуда взялся, но от него стоит держаться подальше. А тут вы с этой фоткой. Мне пришлось им сказать. А когда услышал, что они про гостиницу говорят, где вы остановились, испугался. Вот и решил вас предупредить.
– И все? – спросила я.
Он испуганно моргнул.
– Да.
– Это ты мог сказать по телефону.
"И тут из арки появился джип, подкатил к бывшей детской площадке и величественно замер. Двери разом распахнулись и показались четверо дюжих молодцов, среди которых выделялся Костерин, в основном, выражением физиономии. Если лица соратников были скорее сосредоточенными, то его от злости малость перекосило. Должно быть, потеря бумажника так подействовала.
– Иуда ты, Марек, – повернувшись к бармену, сказала я с улыбкой и уже хотела крикнуть: «Я добегу до забора за пять секунд, а вы?»
Но делать этого не пришлось.
– Если вы за девушкой, то это плохая идея.
Я подумала, пока все очень заняты, самое время смыться, перемахнув через забор. Эти через него точно не перелезут, он под ними просто рухнет. Но бежать я не спешила, потому что стало интересно.
– Лазарь, – начал коротко стриженный парень в ветровке.
Он был моложе остальных, но, судя по всему, за главного.
– Плохая идея, – повторил Лукашов.
Я с интересом к нему приглядывалась. Марек прав, черт его знает, кто он и откуда, но, когда тип с таким взглядом негромко и очень спокойно говорит «плохая идея», я бы послушала. В рядах прибывших наметилось смятение.
– Идем, – повернувшись ко мне, сказал Лукашов.
Я пожала плечами и пошла. Четверка бестолково топталась у джипа, стриженый кому-то звонил.
