Впрочем, жизнь в семье директора тайных агентов оказывалась не такой уж простой. Я помнила каждую закладку и каждый пароль, потому что нас постоянно преследовали опасности. Сменяли страны как еду на обед, стараясь не задерживаться ни в одном месте длительное время. Теперь я оставляю за дверью прошлое и шагаю дальше по следам близких мне тайн....
– В смысле, видите во мне родственную душу?
– Я бы так не сказал. Ты очень нахальная девица и не очень умная.
– Зато красивая, – улыбнулась я пошире.
К тому моменту мы оказались в кухне, просторной, с панорамным окном. Итальянский кухонный гарнитур, а вот стол был обычный, и стулья к нему тоже. Вместо люстры с потолка свисала лампочка. Такое впечатление, что хозяин взялся за ремонт, но не успел его доделать. Однако чистота на кухне была идеальная.
– Руки можно помыть там, – кивнул он на дверь, включая чайник.
Ванная тоже была с окном, большая, метров двадцать.
Ан нет. Ошиблась. Тряпки на нем, кстати, тоже дорогие.
– Богато живешь, – выходя из ванной, сказала я.
– Стараюсь, – он накрывал на стол, стоя ко мне спиной, и я решила прогуляться по квартире.
Заглянула в гардеробную, битком набитую мужским барахлом.
"«Да он пижон», – с удивлением подумала я, а потом заглянула еще в одну комнату, которой, скорее всего, отводилась роль спальни. Та же одинокая лампочка под потолком, дорогой паркет, а вот стены не успели покрасить или намеревались оставить их белыми. Но хозяину по какой-то причине это не понравилось, и он решил украсить их на свой лад. Множество надписей черным фломастером. Фломастеры, кстати, лежали на подоконнике. Прямо посреди комнаты диван.
Я подошла к стене и стала читать одну из надписей: «Дом где-то на окраине, женщина и ребенок».
– Кухня в другой стороне, – услышала я, и от неожиданности вздрогнула.
– Ремонт затянулся? – спросила я.
– Как видишь. Идем.
В кухне мы сели напротив друг друга и стали пить чай. Мне он поставил чашку, сам пил из стакана под виски, из чего я заключила: с посудой у него не густо и гости забредают к нему нечасто.
– Это что, заметки к роману? – решилась спросить я.
Он взглянул исподлобья, явно не понимая, о чем я.
– Записи на стене. Дом на окраине, женщина…
– Это сны, – ответил он. – Я их записываю…
– А-а… – протянула я. – Мне тоже надо попробовать.
– Это не просто сны, это воспоминания, по крайней мере, иногда они помогают вспомнить.
– Вспомнить что?
– Мою прежнюю жизнь. Такую, какой она была девять месяцев назад.
– Хочешь сказать, что ничего не помнишь? – нахмурилась я.
– Врач выразил надежду, что воспоминания постепенно вернутся.
