Впрочем, жизнь в семье директора тайных агентов оказывалась не такой уж простой. Я помнила каждую закладку и каждый пароль, потому что нас постоянно преследовали опасности. Сменяли страны как еду на обед, стараясь не задерживаться ни в одном месте длительное время. Теперь я оставляю за дверью прошлое и шагаю дальше по следам близких мне тайн....
– На случай, если передумаешь.
– Спасибо.
Я свернула листок и убрала в сумку. Он распахнул передо мной дверь и сказал:
– Пока. Да, и будь осторожна.
Не оборачиваясь, я помахала ему рукой.
«Занятный тип, – думала я, направляясь к гостинице. – У него, что, в самом деле, память отшибло? Не похоже, что притворяется».
Эти странные записи на стенах.
Каково это ничего о себе не помнить? Вдруг очнуться в больнице, не имея понятия, кто ты? Заново узнавать себя, будто ты чужой человек?
Я представила, как он вскакивает среди ночи, хватает фломастер и торопливо записывает свой сон, боясь, что и он исчезнет из памяти.
В действительности он знает, кто он. По крайней мере, имя, и некоторые эпизоды его жизни ему сообщили. Где учился, кто его родители…
Интересно, чего от него хотел Геня? Что за работу предлагал? И почему Нил, или как его там, вдруг решил мне помочь? В его бескорыстие не особо верилось.
«Не будь такой циничной», – попеняла я себе, и вновь вернулась мыслями к Лазарю."
"Если уж я ему зачем-то понадобилась, может, стоило принять предложение?
Пожалуй, лучше повременить.
В гостинице я еще раз просмотрела бумаги детектива, наметила, с кем из знакомых Галактионова следует встретиться завтра, и позвонила Косте.
Особенно распространяться о своих делах не хотелось, и я сказала, что, в основном, занята обменом опытом.
– Ты там надолго? – спросил Костя, в голосе послышалось недоверие.
– Как минимум до конца недели. Если начальство что-нибудь еще не придумает.
– А что Субботкин?
– Настаивает на несчастном случае.
– Но ты все равно сомневаешься?
– Не вижу ничего плохого в том, чтобы убедиться в его словах.
Я перебралась на кровать и с полчаса пялилась в потолок.
Мысль о том, что пять месяцев назад на ней лежал Егор, еще вчера не давала мне покоя. Я все пыталась ощутить его присутствие. Но сейчас все мои мысли были о Лукашове. И мне это казалось чуть ли не предательством. Здесь, в этом номере, где Егор провел свою последнюю ночь, я должна думать о нем…
Что их связывало?
Нил утверждал, что ничего о нем не знает. Похоже на правду, если Егора наняли наблюдать за ним.
