Но даже потеря двух броненосцев для нас не так фатальна, ели выбьем «Хатцусе» и «Ясиму» снова — последний не сможет дать полный ход, ему девятидюймовыми снарядами «клюв» своротили. У нас есть шансы, и немаленькие!
— А вот «голубчики» вы мне тут и попались, — Андрей Андреевич оскалился почище волка — такова природа человека «опьяненного» войной, и неважно в окопе он или в боевой рубке броненосца. А сражение еще больше ожесточилось, а вместе с ним обезумели и люди, отрешившись от жизни и сея смерть из длинноствольных морских пушек.
— Это не морской бой, а какая-то свалка, ваше превосходительство, еще и к абордажу прибегнем, как во времена Гангута, — стоявший рядом с Вирениусом мрачно пошутил Михеев.
— Пока еще нет, Константин Борисович, а вот когда начнут атаку миноносцы, тогда и пойдет самое интересное. И хорошо, что волнение — могут действовать только дестройеры, даже нашим «соколам» сейчас неуютно. Но оно того стоит, «Новик» с эсминцами давно приказа ждет.
— И японцы тоже, ваше превосходительство — пара авизо и полтора десятка на подходе, и «собачки» сюда спешат.
— Отдайте приказ Эссену — пусть на них нападает. Неприятельскую атаку нужно сбить в самом начале. Чайник раздавить надо прежде, чем он паровозом стал, и дымить трубой не начал.
Незамысловатая шутка несколько разрядила напряженную ситуацию, вызвала усмешку у многих слышавших ее офицеров. «Ослябя» уже вел огонь по новой реинкарнации «Хатцусе», «играя первую скрипку», за ним в «концерт» втягивались спешившие на полном ходу «Пересвет» и «Победа». И вражескому броненосцу сразу стало плохо — одно дело сражаться против слабого противника, а другое столкнуться с отрядом. «Убийца крейсеров» мог расправиться с флагманом Вирениуса в одиночку, обладая впечатляющим набором крупнокалиберных орудий, но вот в бою с отрядом из трех кораблей, равных ему по водоизмещению, ситуация изменялась на противоположную. С тридцати кабельтовых десятидюймовые пушки начали пробивать семидюймовую броню «чилийца», и дистанция быстро сокращалась.
— А что вы хотели, господа — что мы тут будем благородные поединки устраивать? Нет, мне наши люди дороги, а втроем против одного драться моральных запретов нет. Наоборот, только приветствуется!
«Хатцусе» отстреливался всем бортом — он один имел столько же пушек «внушительного» калибра, сколько три русских «инока», но вся штука была в том, что их было трое.
