Так как я перфекционист, мне казалось, что Таня невнимательна, отвлечена, что тренеры просто стоят у бортика, никто не говорит нам об ошибках: вроде все получилось, и все успокоились. Может, так и было, а может, сказывалось мое настроение. В результате я устроил скандал, и все и правда проснулись. Я тогда не мог понять, что Таня ведь тоже устала. Невнимательность была вызвана не расслабленностью, а тем, что мы опять пахали после насыщенного сезона. Мы оказались в ситуации, когда хватались за все, брали любую работу, и не зря, ведь зрители тоже не приходят из ниоткуда и их симпатию и любовь надо завоевывать.
И тут после бесконечных переездов это среднегорье и дождь, после выступлений с лучшими фигуристами мы вернулись на каток к рутинной работе. Опять приходилось вариться в этом котле. Все это угнетало.
Мои порывы гасила Саша, которая поехала со мной, – мы вообще приехали все вместе, давно не виделись, и это была возможность побыть вместе. Таня со Стасом, я с Сашей, наши собаки. Саша там занималась растяжкой, воздушной акробатикой и каталась с молодыми ребятами.
Иногда Саша ревновала. Причем ревновала еще до этой поездки, все-таки мы с Таней проводили очень много времени вместе, гуляли, ходили, накапливали впечатления. А когда я возвращался, то был под колпаком. Я не мог один пойти с друзьями выпить пива. Я должен был ждать Сашу. Сейчас понимаю, что мы подстраивались друг под друга, но так невозможно жить постоянно. Это не есть путь к счастью. Конечно, Саша была самым близким мне человеком, мы были вместе, вместе переехали.
Я всем делился с ней. Она понимала, какие надежды у меня связаны с Таней. Но ей было, наверно, тяжело меня слушать – столько лестных слов о другой женщине. Для меня это было нормально, так как мы партнеры, а Саша меня не понимала, потому что никогда не каталась в паре. В тот момент у нас уже был затяжной кризис отношений. Мы очень долго пытались спасти их, и счастливыми нас можно было назвать с натяжкой, хоть мы и работали над собой.
Стас, который был не только нашим тренером, но и молодым человеком Тани, вел себя крайне странно с самых первых дней в Москве.
Его поведение мне казалось не подходящим под описание отношений между мужчиной и женщиной. По ним с Таней вообще нельзя было сказать, что они вместе. Когда я приезжал еще только пробоваться, мы пошли в кино. С нами был еще Владислав Жовнирский, лучший друг Стаса, бывший ученик Мозер, ныне тренер Ксении Столбовой – Федора Климова. Мы у него первое время жили.
