Мы потом всегда ездили к Хорхе – раз в 3–4 месяца.
Я считал и считаю остеопатию почти шарлатанством, пусть уж на меня не обижаются, но она никогда не помогала мне. До Хорхе. Хорхе сотворил чудо.
Хорхе был и остается человеком с русской душой. Он всегда пел во время сеансов, рассказывал про Россию, как он скучает. Он принял православие и назвал детей так, чтобы можно было их звать и по-русски, и по-испански. Сын Эстебан – Степан. Дочь – Кристина. Внук – Лукас. Он мечтал вернуться в Россию. И, забегая вперед, благодаря нам это случилось, потому что без него мы кататься не могли.
Он даже на Олимпиаде в Сочи был с нами.
Мы вернулись на лед и начали ставить программу, но вдруг у меня никаких мыслей. Всегда было полно идей в голове, а тут спрашиваю Колю, что для нас есть. Он предложил «Призрак оперы», я отказался. Классная музыка, сильная, но ее катали Таня со Стасом. И она слишком часто используется на льду. Обсуждаем дальше, и тут я вспомнил, что он как-то на тренировку ставил нам скрипичную музыку невероятной красоты.
У Коли миллионы подборок, попробуй найди. Оказалось, что это японская скрипачка Икуко Каваи с вариацией Чикконы Баха «Violin Muse». Что мы под нее сделаем? У нас уже сформировался свой принцип работы. Мы – пара, которая не просто катается, а пара, которая всегда рассказывает историю на льду. Решили посвятить номер погибшим в Японии при землетрясении – как раз было два года трагедии. Япония всегда была очень близкой нам страной, и нам хотелось показать это.
Сложность нашей программы была в том, что нужно было продумать не только историю, но и наши эмоции, ведь когда ты берешь музыку с определенной историей и героями, то там все понятнее.
Тут все зависело от нас.
Мы сделали программу, где рассказывалась история двух молодых людей, которые теряют друг друга в стихии, находят, и над ними восходит солнце. Костюмы сделали в японском стиле – все розово-серое, будто засыпанное пеплом.
С короткой программой было еще сложнее – мне ничего не нравилось.
В какой-то момент Коля не выдержал и зазвал нас в гости. Открыл вино, поставил какие-то закуски и предложил всю его музыку. Он высыпал все свои диски, и мы начали слушать, часами прогоняя трек за треком.
В какой-то момент начал играть блюз – тема из «Крестного отца». Я узнаю эту музыку, но интересная аранжировка – круто сыграно, непривычно. Я понимаю, что есть история: я гангстер, она леди, и я к ней пристаю. Коля все понял без слов.
С утра приезжаю на каток.
