Автор
В таинственной горнице пенистого домика, где свет от свечей мерцал в тени узких стен, происходило необычное собрание женщин. Сквозь полумрак и шуршание одеяний слышались лишь хрипы дыхания и гулкий щелк перьев — знак того, что важный разговор на тему святого дня проходит в тайне. В этом пространстве, где каждое движение было запечатлено в незаметном прозрачном фонаре свечи, звезды казались особенно яркими и ближе к себе....
– Расскажи это солдатам, которые убивали тех, кто…
– Все мы не без греха, – перебил Дария священник. – Я несу крест своих ошибок, но за чужие отвечать не стану.
Варна хмыкнула. Ефим держался достойно и умело поставил Дария на место. Последний, конечно, ужасно злился, но ему иногда полезно было получить по носу.
– Чем богаты, как говорится.
Ефим впустил их в дом, расшевелил начавший было угасать огонь в печке и закрыл заслонку.
– Сейчас, там душенина в чугунке, пусть согреется, толку нет от остывшей. Может, сбору травяного? Сам сушил, подбирал так, чтобы приятно пить было.
– Ну, давай сбору, – согласилась Варна.
Пока хозяин возился с самоваром, она решила согреть окоченевшие ноги. Сняла сапоги, закинула их на печку, придвинула к ней лавку и протянула к теплым камням посиневшие от холода ступни. Дарий показательно отсел к окну, всем видом давая понять, насколько недоволен происходящим.
– Тебе и тепла не надо? – спросил Ефим.
– Ему от него только хуже, – ответила Варна.
– Неужто?
– Знаешь, что с мясом происходит, если его в тепле оставить? – Дарий склонил голову к плечу, прожигая священника взглядом. – Так вот – я мясо.
– Дарий! – шикнула на него Варна.
– А что? Хотел ведь страшных историй, разве эта не самая жуткая? Нравится, отец?
– Ты юн и горяч, твои колкости меня не ранят. – Ефим выглядел скорее разочарованным, чем злым.
Дарий вскочил и вышел из дома, хлопнув дверью. Варна громко выдохнула, встала, налила себе травяного сбора и села на край стола.
– Вкусно пахнет.
– Сколько ему? Семнадцать? – Ефим открыл заслонку и взял в руки рогач.
– Через пару лет тридцать.
– Да что ты? А когда…
– Ему было чуть больше восемнадцати лет, ты прав.
– И он не стареет с тех пор?
– Как видишь.
– Страшное колдовство. – Священник поставил горшок на стол. – А еда? Есть ему тоже не нужно?
– Он мертв, отец. – Варна приподняла крышку и вдохнула крепкий мясной аромат. – Дарий не дышит, не спит, не ест, ему нужна только кровь.
– Господи спаси… – Ефим сел на трехногий табурет. – Какой ужас.
– Будешь причитать – он продолжит гавкать, в конце концов даже ты не выдержишь и завяжется драка. Я разнимать вас не стану, а у него, кстати, серп под плащом.
– Невзлюбил он меня.
– Ты живешь его жизнью. Накладывай, да побольше. – Варна кивнула. – Он не любит всех, кто способен взрослеть и выбирать свою судьбу.
Ненароком вспомнился Свят и их глупые пререкания. Взрослые мужики, а вели себя как дети.
