Холли — красная белка из сиротского приюта в Норвегии, живет скучающим зимним Рождеством. Под ледяной маской холодности Холли начинает раскрывать свои тайны и открытое сердце, знакомясь со всеми секретами: от страшных семейных тайн до мелочей жизни в приюте. Атмосфера книги наполнена мистикой, нежностью и глубоким взаимопониманием между Холли и читателем, привнося в жизнь повседневные сюрпризы и необычные перспективы....
Я отчаянно пытался перевернуться в воздухе, чтобы приземлиться где-нибудь в другом месте – хотя бы вон в том кусте ежевики или вон в той глубокой луже. Но я упал прямо на самку дикобраза, которая испуганно взвизгнула и, выбравшись из-под меня, умчалась вместе со своим приятелем.
– Кучка совиного помёта! – Я перекатился на бок. Лапы горели так, словно их обожгло на пожаре.
– Караг! – воскликнула сестра и бросилась ко мне. – Ты в порядке?
В порядке?! Она что, не видит, что я весь в дырках?! Я лежал на спине, вытянув вверх лапы, из которых торчали иголки, жалел себя и выглядел ужасно глупо.
– Ох ты, подожди, я тебе помогу, – сказала Мия и, превратив лапы в руки, стала осторожно одну за другой вытаскивать иголки и время от времени лизать мне голову, чтобы утешить. – Что ты вообще тут делаешь? Признайся, тебе стало скучно?
– Вот ещё, – фыркнул я, стараясь сохранить достоинство, насколько это было возможно в моём положении.
Золотисто-зелёные глаза сестры довольно сияли:
– Я на самом деле так и не думала.
Потом мы поменялись ролями, и я вытаскивал иголки из неё.
Взглянув на свою старшую сестру, я вдруг понял, что буду ужасно по ней скучать, если уйду к людям, а она останется здесь, в горах. А почему, собственно, я решил, что она со мной не пойдёт? Мы об этом никогда не говорили. Но я чувствовал, что этот путь – только мой.
– Мия… – начал я вдруг, этот вопрос рвался из меня, как пар из гейзера.
– Может быть, – сказала она и выдернула последнюю иголку у меня из лапы. Это было страшно больно. Но мне стало ещё хуже не только поэтому.
– Но ты придёшь меня навестить?
– Ясное дело, а ты как думал. – Мия помедлила, её вибриссы вздрагивали. Она снова превратила руки в лапы, и теперь никто бы не догадался, что она не совсем обычная пума.
– Да, – сказал я. – Да, я знаю.
Именно поэтому меня к ним так влекло."
"Мы отправились обратно к пещере в скале. Очень медленно, но это было не важно. В лапах у меня уже не было иголок, и, что ещё важнее, занозы в моей душе тоже больше не было.
Благодарности
Мне доставило огромное удовольствие записать эти истории – для меня и для вас.
