Долбушин, пожалуй, впервые взглянул на него с интересом:
– Хм… Это же ты всякие б/у телефоны перепродаешь?
– Не только телефоны. Еще раритетные пластиночные проигрыватели и исправные кассетные магнитофоны. На них фиксированных цен нет, все от качества зависит.
– А от магазина, значит, отказываешься?
– Я не говорю, что отказываюсь. Я говорю, что не хочу совершать невыгодную сделку.
Долбушин улыбнулся. Влад вдруг показался ему похожим на него самого в молодости. У него, правда, костюмчиков не было, а в остальном он тоже был такой же строгий и правильный.
– Слушай, а в тебе, пожалуй, что-то есть. Только вот тебе совет. Не важничай так сильно, а то ты кажешься полным ослом. Нельзя думать о себе, что ты НЕЧТО, а надо думать, что ты НИЧТО.
– Почему так? – серьезно спросил Влад. Он, кажется, даже не обиделся на «осла».
– Знаешь основной закон большого бизнеса? Главное – правильно подбирать людей. Если человек приносит компании сто монет, а себя оценивает в двести – с ним каши не сваришь. Он будет только вонять и качать права. Но вот если он приносит двести, а себя оценивает в сто – с ним уже можно работать.
– Это называется эксплуатация… – строго заметил Влад. – А если стоит сто и оценивает себя в сто?
– То это человек на мелкую должность. Легко заменяемый. Сегодня он работает на тебя, завтра уйдет в другое место, где условия чуть получше – и будет, конечно, прав. Если же человек действительно хочет двигаться и расти – в ШНыре ли, у меня ли в форте, – он должен оценивать себя в пятьдесят монет, получать сто монет, приносить выгоду в сто пятьдесят, а любить свою работу на двести монет, чтобы испытывать совсем уж шестикратное удовольствие. Тогда выгода будет и фирме, и ему самому. Но вообще лучше про это пореже говорить. Всякий раз, как ты точно называешь свою цену, твоя цена падает именно вследствие того, что была озвучена.
Влад слушал и запоминал.
Рядом с Лианой сидел печальный Рузя и думал о Насте. На коленях у Рузи помещался рюкзак. В рюкзаке что-то недовольно возилось. Когда рюкзак начинал подпрыгивать, Рузя быстро опускал в него одну-две сырые рыбки.
– Кто у тебя там? Кошка? – с интересом спросила Лиана.
– Нечто среднее между кошкой и свинкой! – деликатно поправил Рузя, и в этот момент «свинка» выпустила широкую струю огня, прожегшую рюкзак насквозь. Фреда завопила и, вскочив, начала искать огнетушитель.
– Да ничего не горит, он просто чихнул, – объяснил Рузя. – У драконов несколько видов чихов. Громовой, раскатистый, чих молнией, плазмой и так далее. Это был чих с холодным пламенем.
Рузя провел пальцем по черному налету на борту:
– Видишь, копоть? Если бы плазмой – копоти бы не было. Была бы дыра.
Лиана заглянула в рюкзак и увидела дракончика. Чешуя блестела как зеркало.