Гаю ищет закладку вечной жизни, которая хранится в тайнике на двушке. С ним связана загадка о перемещении между мирами и роли младенца Ула и Яры. Осталось найти способ достать предмет, который может изменить их реальность.
Раздел Chitat.online для книги «Дверь на двушку» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Гаю ищет закладку вечной жизни, которая хранится в тайнике на двушке. С ним связана загадка о перемещении между мирами и роли младенца Ула и Яры. Осталось найти способ достать предмет, который может изменить их реальность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Гаю ищет закладку вечной жизни, которая хранится в тайнике на двушке. С ним связана загадка о перемещении между мирами и роли младенца Ула и Яры. Осталось найти способ достать предмет, который может изменить их реальность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она, кажется, опять нечаянно потерла себе лоб пушкинским перстнем.
По пальцам Кавалерии бегала золотая пчела. Взбегала на указательный, как на гору, спускалась в долину, затем поднималась в новую гору – на средний палец, дальше на безымянный… И снова в долину, и опять в гору. Пчела никогда не нарушала правил, но никогда и не пыталась слушаться команд: делала лишь то, что хотела сама.
Боброк сунул руку в карман и достал плоскую, чуть выгнутую фляжку. Отхлебнул из нее, опять закрутил – пробка была на цепочке – и на несколько секунд приложил фляжку ко лбу. Суповна фыркнула. Не осуждающе, а как только она умела фыркать. Мол, знаем мы такие лекарства!
Золотой пчеле Кавалерии фляжка Боброка не понравилась. Она перестала бегать по руке, взлетела, недовольно покружила над Боброком и исчезла.
– Как ты? – внезапно спросила Кавалерия, внимательно наблюдающая за Боброком.
– Нормально, – отозвался тот.
– Частенько, – отрывисто ответил Боброк и поморщился.
– Мне тоже больно, хотя и не так, как тебе… У меня душа болит, – в голосе Кавалерии Рине послышалось нечто новое – обида.
– Ясное дело… Вот говорят: благодарите! А за что? Что меня к стенке прислоняют, как старую мебель? Или вот ты… На тебе ШНыр держится – а ограда тебя не пускает. Его вон пускает, тютика этого в штанишках, а тебя нет… – Боброк брезгливо кивнул на спящего Ганича.
– Он ныряет далеко, – защищая Влада, сказала Кавалерия.
– Вот и я о том же! ОН НЫРЯЕТ!
– Перестань! – поморщилась Кавалерия. – Меня есть за что не пускать. Я расколола закладку. Отдала осколок ведьмарям. Из-за меня теперь десятки новых инкубаторов… Помнишь, ты говорил о полководце и загубленном солдате? А ведь инкубаторы тоже как солдаты.
– Инкубаторы сами виноваты. Сами соглашаются на эля… – упрямо сказал Боброк.
– Многие не знают, что это эль, – возразила Кавалерия.
– …но хотят приобрести сверхспособность. В общем, соглашаются сами. Выбор есть.
– Все равно нечестно! – рявкнул Боброк и, не удержавшись, хлопнул ладонью по полу.
– Все нечестно! Ну не могу я многих вещей понять! Вот, к примеру, солдатик – молоденький, шея тонкая, сам как одуванчик – мерзнет на посту у штаба дивизии. Пальцы одеревенели, мороз, обувь сырая, кашель бьет – а погреться уйти нельзя, хоть немцев точно нет километров на сорок… А тут политрук – сытый, зараза, весь с иголочки, одеколоном от него пахнет – ведет под ручку в блиндаж хохочущую машинисточку… Ему можно, он барин, а по тебе вши ползают, ешкин кот! А бедный боец стоит с винтовкой и охраняет эту скотину… Трудно в такие минуты любить Родину! Березки там всякие, рассветы… Родина – она отдельно, Родина – она не политрук, но все равно как-то невольно в одну кучу все валишь. Хочется штаб связкой гранат рвануть и сбежать куда глаза глядят.
