Наконец Наста спустилась по влажному берегу, ступила на железный мостик, и тот завыл под ее ногами, закачался, «загрюкал». Речушка была узкая, по колено перейти, но с топкими берегами. Недалеко от моста в кустарнике лежала большая труба. Наста достала крепкую длинную веревку, припрятанную заранее, и держала ее в руке.
– Ну? Кто первый полезет в трубу? – спросила она.
– И что будет? – спросил Федор.
– Что-то будет! – пообещала Наста.
– Давай я! – вызвался Андрей. Его дубль уже добрался до ШНыра, отдал продукты и исчез, поэтому речь Андрея звучала внятно и сам он вдвое поумнел.
– Браво, кадет! А-атставить панику! – передразнила Наста, обвязывая Андрея вокруг пояса веревкой.
– Зачем веревка? Труба же на земле лежит!
– Скоро поймешь! Полезай! А вы все держитесь за веревку!..
Андрей нерешительно подошел к трубе и заглянул в нее. В трубу легко было протиснуться, если ползти на четвереньках. И он стал протискиваться. В трубе было темно и гулко. И вдруг впереди, шагах в пяти, вспыхнули ГЛАЗА.
Что это было за существо, Андрей в полумраке определить не мог, но глаза у существа были огромные, светящиеся. На миг Андрею почудилось, что его просветили лучами. Захотелось смеяться, петь, чихать, плакать – и все в одно и то же время.
– Андрей Сергеевич Нос, – произнес голос, который в равной степени мог быть как мужским, так и женским. – По состоянию на десятое октября сего года в моем сердце числится любовь к вам в сумме XXХ___ руб. В соответствии с п. 46 вам необходимо срочно принять меры по взаимному ответу на упомянутые чувства. В случае, если они останутся безответными в течение тридцати секунд, я вынужден буду принять меры по прекращению безвозмездного распыления моих чувств с оставлением за собой права на обиду и агрессию.
– А-а-а? Что-о? – испуганно переспросил Андрей.
– Двадцать девять… двадцать восемь…
– Сколько секунд он тебе дал? – наклонясь к трубе, крикнула снаружи Наста.
– Тридцать. Осталось меньше… Но постойте, мне хочется с ним поговорить. Пмойму, он забавный. Кто это?
– Тащите его, вдовы! Быстро! – закричала Наста, хватаясь за веревку. Слабо сопротивляющегося Андрея вытащили из трубы. Наста залегла в овражке, награждая подзатыльниками каждого, кто пытался высунуться. Несколько секунд спустя из трубы вырвался поток сверкающих капель кислоты. Трава, на которую она попала, почернела и свернулась.