Я протягиваю ей югославские «капельки-макнамары» с градиентным переходом от тёмного к светлому. Не «хамелеоны», но почему-то называемые «хамелеонами».
Глаза у Лидки разгораются, как у нибелунгов, при виде золота Рейна. Из поникшей девицы, раздавленной неудачами и физической болью, она превращается в возбуждённую манекенщицу под кайфом.
Я смотрю на её красивые руки с аккуратными клеймами прививок, крепкую упругую грудь, упакованную в простой элегантный сарафан, длинные стройные ноги облачённые в немецкую «саламандру» и опьяневшие от удовольствия глаза, спрятавшиеся за дымчатыми стёклами. Удивительно, как же быстро она ожила. Вот, что значит, попала в свою стихию.
— Это всё не бесплатно.
— Все вы мужчины такие, — с разочарованием выдыхает она и снимает очки.
— Я дам тебе задание. Но оно тебе понравится. Я надеюсь.
— Что за задание? Застрелить Баранова?
— Нет, — смеюсь я. — Ещё рано. Завтра днём замажешь следы побоев, наденешь очки, модные сапожки, джинсы, ну или что-то другое фирменное, и пойдёшь в бар в «Солнечном». Знаешь где?
— Ну вот, теперь будешь ходить туда регулярно. Пока делать ничего не надо. Просто придёшь и закажешь коктейль. Посидишь полчасика и уйдёшь. Послезавтра ещё сходишь. Если вышибала не будет пускать, скажешь, что хочешь сделать ставку. Ставку действительно сделаешь. Поставь десять рублей на девятое февраля на счёт… На любой счёт в нашу пользу. Поняла?
Она внимательно смотрит и ничего не отвечает.
— Сиди, секи что к чему, запоминай людей. Деньги не мотай, но и не зажимайся, будто сниматься пришла. На знакомства не напрашивайся. Ясно? Если увидишь меня, сделай вид, что мы не знакомы. Будь привлекательной загадочной незнакомкой, но разговаривай дружелюбно, без стервозности. Гут?
Я подробным образом информирую Лиду и объясняю всё, что ей предстоит делать.
— А Баранов? — спрашивает она. — Как с работой быть?
— Ну, так ты же пока на больничном. Вот и воспользуйся этим, а дальше видно будет. Ну всё. Я пошёл.
— Ты… — она удивляется. — Ты не останешься что ли?
— Нет. Я не хочу, чтобы ты спала со мной из чувства благодарности.
— Я… — Лида запинается. — Я не из благодарности… Я сама хочу…
— У меня ещё дела, — говорю я. — А тебе надо отдохнуть. Завтра ты должна выглядеть так, чтобы у всех встало на тебя.
Выйдя от Лиды, бегу в бар. Игра будет завтра ночью по нашему времени. По телеку её всё равно не покажут, в программе нет.
Должна быть трансляция по радио, но бар в это время будет закрыт.