В черном платье и кожаных ботинках, женщина движется с уверенностью. Она словно выходит из другой жизни, где все было стильно и дорого. В этот вечер она пришла в лучшую одежду для ужина с другом. Открывая дверь, она не забывает о своем малыце Банди, угощении которого она бережно заботится, хотя и знает, что он будет немного одиноко без хозяйки....
Я знаю, что такое отношения. В них все происходит не так.
Мои слова Булату не понравились. Я вижу это по тому, как напрягаются его скулы и как мерцают глаза.
— Говори по фактам.
Я имею право. Имею право.
— Вчера ты отменил нашу встречу без предупреждения и даже не собирался мне об этом сообщить. А еще сегодня за столом тебе позвонили, и ты не стал при мне разговаривать.
Теперь, когда мои главные страхи озвучены, мне становится по-настоящему страшно. Я слишком хорошо помню, чем обернулись похожие претензии в прошлом.
"Булат буравит взглядом мою переносицу и почему-то молчит, хотя явно раздражен. Внутри все сжимается в ожидании. Что бы он сейчас не ответил, я это приму. Я достойна лучшего, я достойна.
Раздраженный вздох.
— За столом мне звонил Камиль. Я не стал разговаривать, потому что видел, что ты была расстроена.
Рот непроизвольно округляется буквой «О», а в носу снова начинает нелогично щипать — на этот раз от неимоверного облегчения. Это был Камиль, не другая девушка. Булат не стал с ним разговаривать, потому что видел, что я была расстроена.
— Задай сейчас все интересующие тебя вопросы, чтобы в будущем мы могли к ним не возвращаться.
Эту фразу Булат произносит устало и нехотя, и меня впервые посещает мысль, что ему, кажется, сложно говорить на личные темы.
Решение приняла, но руки под столом все равно сжимаю до треска костей. Страшно.
— Ты видишься или спишь с кем-нибудь помимо меня? Потому что, если так я…
— Нет, не вижусь и не сплю, — перебивает Булат.
Сердечный ритм меняется: из напряженного и болезненного, становится легким, радостным. У него никого нет кроме меня. Никого.
— А ты планируешь как и раньше пропадать, не ставя меня в известность?
— Все, что касается моей работы — ничего не изменится, — Булат заметно расслабляется, словно разговор вышел на более понятную для него территорию. — Я всегда много работал и ничего менять не собираюсь.
