В черном платье и кожаных ботинках, женщина движется с уверенностью. Она словно выходит из другой жизни, где все было стильно и дорого. В этот вечер она пришла в лучшую одежду для ужина с другом. Открывая дверь, она не забывает о своем малыце Банди, угощении которого она бережно заботится, хотя и знает, что он будет немного одиноко без хозяйки....
— Есть что спросить?
Я разглядываю дымящийся бульон и, помотав головой, берусь за ложку. Не сейчас. Я еще не готова.
*******
Из ресторана я выхожу с переполненным желудком. В последний момент заказала ягодный бланманже — официант так красиво про него рассказывал, что я не удержалась. Остаток вечера прошел хорошо: Булат расспрашивал меня про учебу и про турагентство, и мысли об Алине постепенно покинули мою голову.
Едва Булат захлопывает водительскую дверь, погружая нас в идеальную атмосферу тишины и собственного запаха, волнительное покалывание в животе возобновляется.
Двигатель заводится с мягким урчанием, и Булат поворачивается ко мне.
— Ты погуляла с Банди?
Я знаю этот тон и этот взгляд. От них пересыхает во рту и хочется свести колени. Наш вечер только начинается, и в нем будет все, что я так люблю: его руки на мне, его запах, пропитывающий мою кожу и его жар, окутывающий меня до утра.
Я киваю. Я покормила Банди и погуляла с ним, а еще сказала, что сегодня возможно не приду ночевать.
30"
"Дорогой выясняется, что мы едем не в квартиру, а за город. В еще одно место, где я пережила лучшие и худшие мгновения своей жизни. Я прослеживаю белые точки фонарей, проносящихся за окном, и невольно ерзаю в предвкушении. Для меня эта поездка означает не только время с Булатом в его настоящем доме, но и встречу с тем, кто ему по-настоящему дорог — с Акбашем.
Ворота с жужжанием разъезжаются, и автомобиль занимает свое привычное место перед гаражными воротами. Я решаю не дожидаться, пока Булат откроет для меня дверь, и выхожу из машины сама. Жадно вдыхаю. Воздух пахнет потрясающе: свежестью, хвоей, немного костром и тихим счастьем. Как я, оказывается, скучала по этому месту: по его спокойствию и неповторимой атмосфере, олицетворяющей дух своего хозяина.
— Хороший, да, хороший… Ты хороший мальчик…
С замиранием сердца я смотрю, как Булат милуется с Акбашем: чешет его голову, зарывая пальцы пальцы густую белую шерсть и не перестает при этом улыбаться. Это отдельный вид удовольствия — видеть то, как открыто он проявляет любовь к своему питомцу и с каким теплом произносит его имя. Если бы я могла любить его еще больше — в этот момент наверняка бы полюбила.
