Психологический детектив, где преступник — прежде всего человек с собственными мотивами и внутренним миром. История двух людей, связанных преступлением, раскрывается с холодной объективностью. Вайнер исследует природу зла и моральные границы, переворачивая традиции советского детектива и...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Двое среди людей»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Психологический детектив, где преступник — прежде всего человек с собственными мотивами и внутренним миром. История двух людей, связанных преступлением, раскрывается с холодной объективностью. Вайнер исследует природу зла и моральные границы, переворачивая традиции советского детектива и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Психологический детектив, где преступник — прежде всего человек с собственными мотивами и внутренним миром. История двух людей, связанных преступлением, раскрывается с холодной объективностью. Вайнер исследует природу зла и моральные границы, переворачивая традиции советского детектива и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Да-а… А больше я не знаю.
— Немного вы знаете, прямо скажем.
— А зачем мне, товарищ следователь, посудите сами. Я же не участковый, что мне узнавать про них?
— Ну ладно. Дальше.
— Дальше? Ладно, — невольно передразнил меня Баулин. — Выпили мы, значит, закусили. Сало у ребятчек было хорошее. Шпиг настоящий — закусочка лучше не придумаешь. Поздно уже было, они и легли спать. Да-а, спать легли. А я к старикам своим ушел — спать-то мне здесь негде — и утром вернулся.
— Это было уже девятнадцатого. Так?
— Ага, ага. Бутылочку взяли…
— И что?
— Что — что? Выпили. Потом пошли в парк, гуляли.
— Не пили больше?
— Пили, — грустно кивнул Баулин. — Взяли бутылку и еще маленькую, пришли во двор и с соседями выпили.
— На чьи деньги купили водку?
— На их. То есть на мои.
— Так на их или на ваши?
— Я и говорю: на мои. Одолжил я у них пятерку, а то неудобно было все время на их…
— А деньги отдали?
— Не. Пока не отдавал. Получки у меня еще не было.
— А деньги за жилье вы с ребят этих брали?
— Зачем? — обиженно приподнялся Баулин. — Я ведь их не из корысти пустил, а так, по доброте душевной.
«Убила бы я тебя за доброту твою душевную, алкоголик несчастный», — подумала я со злостью и сказала:
— Ну, добрались мы, наконец, до двадцатого июня. Что было в этот день?
— Вчера, значит? Да-да… Зашел я к себе, ну, договорились с ребятами.
— О чем?
— О чем, о чем? Выпить. Купили портвею две бутылочки, зашли к Кольке Гусеву, выпили. Потом скинулись, еще две бутылочки красненького взяли. У меня в комнате и выпили. Потом я собрал пустые бутылки, пошел в магазин, сдал их и сообразил на троих. Потом еще с кем-то выпил, а потом домой ушел — спать. А ребятчек, как ушел часов в восемь, так более не видел.
В углу, под стулом, валялся грязный рюкзак.
Я спросила Баулина:
— Это чей мешок?
Он долго смотрел на него, будто припоминая что-то, потом важно сказал:
— Не мой. Чей — не знаю, врать не буду, но не мой. Это точно.
— Может быть, это ребята оставили рюкзак?
— Ребятчки? А че? А че? Может. Может, и ребятчки оставили…
Я достала из-под стула рюкзак, отстегнула ремешок. В мешке лежали грязная рубаха, майка, газета из города Паневежиса за 16 июня и фотоаппарат «Зоркий». Вошел Саша, который рядом в комнате допрашивал Гусева, соседа и собутыльника Баулина.
— Саша, по-видимому, фотоаппарат принадлежит этим парням. Его надо как можно быстрее отправить в НТО и проявить пленку. На ней могут оказаться самые неожиданные и весьма полезные нам кадры.
Оперативник кивнул:
— Допускаю. Кстати, я связался с пятым таксопарком. Машина 52–51 из рейса не возвращалась.
— Слушайте, Саша, у меня есть идея. Пока суд да дело, поезжайте на Петровку, тридцать восемь и свяжитесь с Министерством внутренних дел Литвы.
