В темном кабине такси палит разгар дневного сна. Глаза водителя встретились с холодным, почти мутным взором молодого пассажира - Альбинаса. Его черные волосы на лбу образовали тонкую полосу, словно прикованную к виску окровавленной повязкой.
Ну, я им и предложил пожить пока здесь, у меня, — им хорошо, и мне компания. Они согласились. Вот и все.
— Нет, не все. Расскажите, что было дальше.
— Дальше? А дальше сошли мы с поезда, купили бутылку и поехали сюда.
— Кто купил бутылку?
— Ребятчки, ребятчки купили.
— А кто предложил купить?
Баулин замялся:
— Ну, как кто? Вместе предложили. За знакомство-то надо было дернуть? Вот и взяли пузырек беленькой…
— Так. Значит, знакомство состоялось. Кто же были ваши новые знакомые?
— Я ж говорю — ребятчки из Литвы.
— Что вам еще о них известно? Фамилии? Место жительства? Чем занимаются?
Баулин напряженно думал, долго думал, потом сказал:
— Да-а… Из Литвы они… Володя и Альбинас. Да-а… А больше я не знаю.
— Немного вы знаете, прямо скажем.
— А зачем мне, товарищ следователь, посудите сами. Я же не участковый, что мне узнавать про них?
— Ну ладно. Дальше.
— Дальше? Ладно, — невольно передразнил меня Баулин. — Выпили мы, значит, закусили. Сало у ребятчек было хорошее.
— Это было уже девятнадцатого. Так?
— Ага, ага. Бутылочку взяли…
— И что?
— Что — что? Выпили. Потом пошли в парк, гуляли.
— Не пили больше?
— Пили, — грустно кивнул Баулин. — Взяли бутылку и еще маленькую, пришли во двор и с соседями выпили.
— На чьи деньги купили водку?
— На их. То есть на мои.
— Так на их или на ваши?
— Я и говорю: на мои.
— А деньги отдали?
— Не. Пока не отдавал. Получки у меня еще не было.
— А деньги за жилье вы с ребят этих брали?
— Зачем? — обиженно приподнялся Баулин. — Я ведь их не из корысти пустил, а так, по доброте душевной.
«Убила бы я тебя за доброту твою душевную, алкоголик несчастный», — подумала я со злостью и сказала:
— Ну, добрались мы, наконец, до двадцатого июня. Что было в этот день?
— Вчера, значит? Да-да… Зашел я к себе, ну, договорились с ребятами.
— О чем?
— О чем, о чем? Выпить. Купили портвею две бутылочки, зашли к Кольке Гусеву, выпили. Потом скинулись, еще две бутылочки красненького взяли. У меня в комнате и выпили. Потом я собрал пустые бутылки, пошел в магазин, сдал их и сообразил на троих. Потом еще с кем-то выпил, а потом домой ушел — спать. А ребятчек, как ушел часов в восемь, так более не видел.
В углу, под стулом, валялся грязный рюкзак.
