В плавучем мире двух противоборствующих сил — омеги и альфа, где каждый выбирает свой курс, лодка становится полем битвы. Страницы этого спрятанного за закрытыми дверями произведения наполнены натянутыми напряжениями и решимостью в каждом весле. Времени до встречи с судьбой осталось пять лет, когда четыре десятка участников стартуют одновременно — каждый выбирает свою дорогу....
Марк заметил шальной взгляд Тома, и на лице его отразилось недовольство. Чуть позже он вытащил его танцевать и уложил голову на свое плечо. Томас пытался держаться из последних сил и не уснуть. Наверное, сейчас он был меньше всего похож на счастливого молодожена."
"— Если ты не умеешь пить, Хейли, то не обязательно было ставить опыты во время свадьбы. Не стоит запивать свое негаданное счастье у всех на виду, — возмущенно прошептал Марк.
— Я только выпил шампанское, — пробормотал Том.
— В любом случае, все эксперименты надо было совершать уже дома.
— Я не держу дома алкоголь.
— У меня дома, Хейли. Ты что, вообще не соображаешь? — Марк раздражался. Томас чувствовал, что не будь здесь столько людей, Марк бы скинул его на ближайшую скамью и с удовольствием бы устранился. А Томас действительно чувствовал себя просто отвратительно. Голова болела, по телу разливалась слабость, а в душе обосновалась тревога. Если бы мог — Томас бы уже удрал. И провел бы вечер в объятиях родной постели в кампусе.
— Я хочу к себе домой.
— Это плохая идея, именно сегодня это сделать никак нельзя, — Марк, прилагая усилия, пытался говорить спокойно. На них продолжали смотреть со всех сторон.
— Для всех у нас сегодня брачная ночь, — Марк терял терпение. — Сразу после окончания всей этой комедии мы едем ко мне.
— М? — Томас оторвал голову от плеча и попытался сфокусировать взгляд.
— К нам, — поправился Далтон, улыбаясь какому-то пожилому омеге, который махал ему рукой и показывал знак «класс».
— А? Зачем?
Лицо Томаса невозмутимо уткнули в плечо, изображая перед окружающими заботу, а самому Томасу намекая на то, что он должен немедленно замолчать.
Томас проснулся рано и почувствовал легкую головную боль. Было жарко, невыносимо хотелось пить. Он опустил ноги с кровати и с ужасом отметил, что не понимает, где находится. Комната была просторная, светлая и с минимальными цветовыми пятнами. Почти монохромная.
«И снова здравствуй, ребенок», — нахмурился Том.
