В плавучем мире двух противоборствующих сил — омеги и альфа, где каждый выбирает свой курс, лодка становится полем битвы. Страницы этого спрятанного за закрытыми дверями произведения наполнены натянутыми напряжениями и решимостью в каждом весле. Времени до встречи с судьбой осталось пять лет, когда четыре десятка участников стартуют одновременно — каждый выбирает свою дорогу....
— Ну, Хейли! Не порть всё веселье!
— Отвали, Полли, и иди танцевать, тыц-тыц, — Томас покрутил у виска пальцем.
— Нельзя быть таким неблагодарным, — надулся Пол, но это не помешало ему попытаться вытащить на танцпол Томаса: — Господа! А вот и наш жених! Давайте зажжем этот вечер!
Домой Томас возвращался в пять утра. Ему казалось, в его глазах сейчас отражается вся карта города. Пол не мог остановиться на одном клубе. Пол вообще не мог остановиться. Зато в голове Томаса не было ни единой мысли, и за это он был искренне признателен.
Глава 3"
"«У омег есть мозг. И эта простая истина до сих пор остается недоступной для большинства альф. Это наводит на подозрения».
Нил Блекворд. Заметки об омежьем бытии для начинающих. О взаимопонимании, часть вторая,
TheOmegaPress, выпуск 119, стр. 42.
«Конечно, содержимое мозга у всех разное. Это же касается и альф. Интеллект пол не выбирает. Не выбирает его и талант. Кажется, в этом и состоит идея равноправия. А не в том, что омега должен уметь поднять столько же килограмм, сколько и альфа».
«Философ подбросил на ладони яблоко, повертел, разглядывая с разных сторон, и глубокомысленно произнес:
— Люди считают, что их души подобны яблокам.
— В смысле? — заинтересовался его ученик.
— Точнее, половинкам, — поправился философ. — Вот так примерно, — он аккуратно разрезал яблоко на две части и положил на стол. — Есть такое поверье, будто для каждого человека существует идеальная пара. Вроде бы Бог, прежде чем посылать души в мир, рассекает их пополам, на две половинки.
— Много.
— Вот именно. А кроме того, ну найдут они друг друга, что дальше? Думаешь, составят целое яблоко и заживут в мире и согласии?
— Ну да. А разве не так? — удивился ученик.
— Нет, не так, — философ взял в руки по половинке яблока и поднял их к своему лицу. — Мир, — продолжал он с набитым ртом, — не статичен.
