Но, сделав шаг в гостиную, его подтолкнул возникший рядом Марк и, беззаботно похлопывая Тома по спине, торжественно объявил:
— Всем доброе утро. Мы такие голодные, — и, не оставляя Тому времени на размышления, взял того за руку и потянул к столу. Джинсы на Далтоне были вчерашние.
«Не в бизнес тебе надо было, а в актеры», — подумал Том.
— Как спалось, детки? — невинно поинтересовался Алекс.
— Чудесно, — хором ответили Том и Марк. Родители рассмеялись.
— А теперь к столу, дорогие. Мы вас заждались.
Мысли путались, произошедшее не укладывалось в голове и не хотело забываться, заставляя Тома то и дело выпадать из разговора и задумываться. С чего бы Марку вдруг менять свое категорическое решение? Задетое самолюбие? Или просто развлекается? И как понимать этого человека? Томас очнулся уже в машине, когда родители радостно продолжали желать им счастливых праздников.
— Позвоните нам, когда будете на месте, — Алекс еще раз махнул рукой, и машина тронулась.
Деревья за ночь облепило снегом. Дорога была плохая, и ехать приходилось медленно. Мелькающие дома соревновались друг с другом в рождественских украшениях. Вокруг была всепоглощающая тишина, и только редкий автомобиль нарушал идиллию. Томас уставился в окно и искренне надеялся на то, что никакого разговора с Марком не последует. Никогда. Ни сейчас, ни потом. Они просто сделают вид, что ничего не было.
— Поговорим? — разрушил его надежды Марк. — В молчанку играть я не собираюсь. Так что хватит рассматривать белые дали за окном, они будут еще ближайшие минут двадцать.
— Твой папа замечательно готовит. Я в восторге от клюквенного пирога.
— Попытка перевести разговор провалена, Хейли. Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Если ты думаешь, что я буду делать вид, что ничего не было, то вынужден тебя огорчить.
— У тебя получилось.
— Не хочешь перевести наши отношения на более взрослый уровень?
— Нет, не хочу. Я же сказал вчера...
— Ты много теряешь.
— Я не животное, — Томас сцепил руки в замок.
— То есть я, по-твоему, животное? — Марк даже сбросил скорость.
Томас вздохнул:
— Я имел в виду, что у нас с тобой разное отношение к... к определенным видам...
— К сексу, — припечатал Марк. — Называй вещи своими именами.
— Поэтому нечего обсуждать, — Томас потер глаза. — Давай остановимся на том, что я просто не хочу.
Машина остановилась. Томас вздрогнул. Марк повернулся и оглядел его недовольным взглядом:
— Не хочешь? Вчера ты был возбужден.
— Это инстинкты.
— Серьезно? А я думал, что секс — это высшая математика.
— Зачем это тебе, Далтон? — Томас бросил колючий взгляд на Марка. — А впрочем, я не хочу знать твои мотивы. Мне они все равно будут не понятны. Поехали.
— Я поеду тогда, когда посчитаю нужным."
"Воцарилось молчание. Белые поля вокруг отрезали их от цивилизации.