Впрочем, несмотря на настрой, свою лепту в общее дело все-таки внес:
– Тогда надо найти примаранта. Э-э… самого двоедушника.
– Терминологией владеешь? – хмыкнула Ника.
– По верхам нахватался. В общем, найти его половину и повернуть.
– Повернуть… – повторила она, пытаясь понять, какой смысл может иметь подобное действие.
– Если во время сна двоедушника повернуть так, чтобы голова оказалась на том месте, где находились ноги, то его вторая душа не найдет обратной дороги, и оба погибнут, – проговорил Антон четко, как по книге. – Господи, даже не верится, что меня это больше не касается.
– Угу, – в свою очередь уподобилась сове Ника. Лежала-лежала, болтая ногой, и вдруг подскочила. Вытащила из кармана мобильный, попыталась включить, но батарейка разрядилась окончательно. – Дай твой, – требовательно сказала она и нервно покусывала губы, пока Антон вспоминал, в каком из карманов спрятал «трубку». – Интернет включи. Угу.
Забрав телефон, она принялась за поиски. Первый запрос результатов не дал. Переформулировала. Вторая попытка. Не то. Снова. Должны ведь остаться новости. Сводки происшествий. Хоть что-то.
И они остались.
Да не просто какие-то там «сводки».
Ника взвизгнула и едва не бросилась Антону на шею. Сдержала боязнь раскачать кабинку, которая и без того казалась ненадежной.
– Та самая! – воскликнула она, и потрясла в воздухе князевским мобильником. – Виктория Извекова, двадцать три года, последние два находится в бессознательном состоянии после случайного ранения, полученного во время уличной перестрелки. Для нее собирали деньги через благотворительный фонд. Должны были делать операцию на мозге в немецкой клинике, но так и не сделали – состояние больной нетранспортабельное… Здесь даже фото есть! Адрес фонда… Реквизиты, номера телефонов…
Тумм-тумм. Стеклянные створки дверей в очередной раз разошлись в стороны. На платформе их ждали.
– Выходите, – скомандовал скрипучий старческий голос. – Уже и так на штраф накатали. Кто платить-то будет?
Ника все еще ликовала, когда Антон подтолкнул ее в спину. Обреченно выдохнул:
– Здравствуйте, Наставник… – и шагнул на платформу следом за Никой.
– Здравствуйте, Любовь Петровна, – сказала та.
Обеим было непонятно, кто из них больше удивился.
* * *"
"Ника попыталась вспомнить, как долго Любовь Петровна жила в их доме. И не смогла. То жила, то не жила. Они с мамой думали, что соседка периодически навещает внуков, вот и не показывается месяцами. Запасные ключи от ее квартиры хранились у них в тумбочке – на всякий пожарный. И во время длительных отъездов Любови Петровны Ангелина Власовна заглядывала проведать соседкину жилплощадь. Цветы полить да и просто поглядеть, что да как. Проводка – гнилая, газовая колонка – дырявая. Мало ли.