Автор
В заброшенных зданиях таинственно исчезают молодые девушки. Никто не знает, что их туда манит, пока странный парень, утверждающий, что в его теле обитают две души, не берется разгадать эту мрачную тайну. Его поиски приведут к шокирующей правде о природе человеческой сущности и цене, которую...
– Да я и сам не знаю. Говорю же – застрял! Мы с пацанами поспорили, кто залезет на крышу. Только тогда все было старое… я выиграл. Потом упал. А очнулся уже здесь. Я живу рядом, тоже на Тургенева. Там, подальше. Пошел домой – а моего дома нету. – При этих словах лицо его плаксиво сморщилось, но он не заплакал. – И я понял, что попал в прошлое. Раз этот дом еще новый, а мой вообще не построили. Теперь не знаю, как вернуться. Мама с папой, наверное, ищут…
– Наверное… – в словах мальчишки было что-то неправильное, но Ника не стала об этом задумываться. Гораздо больше ее занимало другое. – А что ты тут ешь?
– Ну… – стушевался Колька. – Так, всякое…
– А вода? У тебя есть вода?
– Не-а.
Поняв, что ничего путного все равно не добьется, Ника спустилась вниз, намереваясь обследовать кухню. Кухня – сердце любого дома. А сердце это жизнь.
Любая другая, но только не эта…
Ника тщательно обшарила ящики и шкафчики. Покрутила краны, попыталась открыть газ. Напрасно. Только убедилась, что все трубы и вентили – бутафория. Нет здесь ни еды, ни воды, ни газа. Даже тараканов нет, хотя она вряд ли решилась бы на такой гастрономический экстрим.
– Можно Ленку попросить.
– А?
– Ленку, – повторил возникший в поле зрения мальчик. – Она в соседнем доме живет. У нее есть велик. Тебе же воду надо? Ну, Ленка может к реке сгонять. Подожди, я сейчас.
И он выскочил на улицу. А Ника еще раз с тоской и унынием оглядела окружающее пространство в поисках хотя бы крошки съестного.
– Ща придет! – вихрастая Колькина голова просунулась с улицы в открытое окно.
– Она тоже живая? – спросила Ника. Раз велосипед, когда можно просто Полупутем…
Колька подозрительно прищурился:
– Почему ты все время об этом спрашиваешь?
Пришлось импровизировать.
– Мы же в прошлом, – сказала она как можно непринужденнее. – А раз так, значит, еще не родились, или родилась только я, а вы с Ленкой как бы еще… того.
Мысль, по счастью, оказалась для мальчишки слишком сложной.
– Сама ты того. Вон она, Ленка. Живее всех живых.
Девочка, которая катила по мостовой на красном велосипеде, и правда выглядела обыкновенно. Разве что немного старомодно. Не джинсы и футболка, а платьишко, косы с бантами, белые гольфы и сандалии…
– Я быстро! – крикнула она и помахала рукой.
Ника уже разомкнула губы, намереваясь крикнуть в ответ девочке, чтобы она была осторожней, когда буквально из ниоткуда – а непроходящая туманность превращала в ниоткуда всю изнанку города целиком – вынырнул белый автомобиль.
