А он ласкает пальцами, размазывая ее по ягодицам.
Чувствую, как бьется сердце Артёма под моей грудью, его дыхание на шее. Мне хорошо, еще не могу понять, правильно я поступила или нет, но об этом надо было думать раньше, ведь я догадывалась, что будет.
Но самое интересное, что до нашего секса втроем была еще возможность остаться с одним из мужчин хоть в каких, но отношениях.
Но сейчас это уже невозможно.
Какой нормальный мужик после группового секса будет серьезно относиться к девушке? Да никакой.
Стало немного горько, но я и это переживу.
Молчу, не двигаясь с места, кутаясь в мужскую рубашку. Не знаю, чья она именно, но, судя по запаху морской свежести и цитруса, — Шульгина.
— Так и будешь там стоять?
Снова не отвечаю, смотрю в начинающее проясняться рассветом ночное небо, звезд уже не видно, прохладно. Перевожу взгляд на Артёма, он сидит в кресле на открытой террасе, поставив одну ногу на сиденье. Совершенно голый, медленно курит, выпуская тонкую струю дыма перед собой.
Между нами звенит тишина, не слышно шума ночной Праги, лишь удары моего сердца. Проснулась резко, Громов громко дышал, раскинув руки в разные стороны, широкая грудь вздымалась и опускалась.
Тусклый свет ночника освещал его мощную фигуру, прикусила губу, вспоминая, как после нашего тройного секса они вновь брали меня в душе. Уже медленно, растягивая удовольствие, лаская измученное тело, доводя меня до новых оргазмов.
Я сходила с ума, теряя связь со временем и реальностью, позволяя делать с собой невероятные вещи. Хотела их сама. Скулила, кричала, выпрашивая новые оргазмы, подставляя для них свое тело.
Артём наконец смотрит на меня, лицо бледное, тянет руку, отшвыривая сигарету с балкона. Во мне замешательство, потому что понимаю: надо прекращать эту связь, ни к чему хорошему она не приведет. Покувыркались и будет.
Но все-таки иду босиком по холодному кафельному полу, по телу бегут мурашки. Вкладываю свою руку в прохладную ладонь Артёма, он усаживает меня к себе на колени. Едва касаясь кожи, убирает волосы с моего лица, долго смотрит в глаза.
— Они и правда — чистое небо.
Не могу выносить такие моменты. Романтика, приправленная откровением и чистой похотью, пропитывает душу, отравляет сердце, дает надежду, которой не может быть.
Молчу, почти не дышу. Мне бы встать и уйти, хлопнуть дверью, сделать вид, что ничего не было. Просто вспоминать потом иногда эту ночь, о которой я ни капли не жалею.
— Ты наркоман? — неуместный вопрос после красивого комплимента.
