Я что, на самом деле похожа на жертву? Может подойти каждый, начать качать права и ставить условия?
— Олег, иди в кабину.
Второй пилот слушается первого, но уходит с неохотой.
Дима двигается ближе, на лице поганая ухмылка, в глазах злость.
— Это я дергаюсь? А может, я еще трахаюсь с пассажирами прямо во время рейса? Может, это я потом их обслуживаю в номере за отдельную плату?
— Тебя что больше возмущает? То, что я трахаюсь с ними, или то, что я трхаюсь не с тобой? Ты, Дима, уже определись и мозг мне не выноси своими так некстати вспыхнувшими чувствами. Мне они нахуй не упали.
Честно, хотела по-хорошему, без конфликта и перехода на личности. Мне нравится мой экипаж, вся работа была четко отлажена, мы не мешали, а дополняли друг друга.
А сейчас начнутся проверки и разборки. Мы сейчас как заклятые враги смотрим, готовые убить взглядом, а я не понимаю, чем так задела этого мужчину? Реально, что не выбрала его, которого, по его мнению, хочет каждая? Мужика с двумя детьми, который заикнулся, что готов ради меня на все, а теперь почти открыто назвал проституткой?
— Ты ведешь себя как конченая шлюха, — цедит каждое слово сквозь зубы, выплевывая мне их в лицо.
— Так какого хрена ты в любви признавался этой шлюхе? Чего тебе от меня надо?
— Они ведь наиграются тобой, вытрут ноги и выкинут, как половую тряпку. А ты все равно продолжаешь стелиться и отсасывать по щелчку пальцев.
Сука, так горько стало, не потому, что Курапов вот сейчас открыл мне глаза на не радужное будущее. А то, что это совсем не его, твари такой, дело.
Вышло случайно, не скажу, что не хотела этого сделать. Звонкая пощечина, ладонь горит огнем, у меня вошло в привычку бить мужчин. Нет абсолютно никакого удовлетворения, только внутренний мандраж и кипящая злость.
— Это за шлюху и тряпку, не тебе, куску говна, меня судить, — мой голос хрипит, но смотрю в ставшие бешеными глаза мужчины.
Курапов дергает меня за плечи на себя, от неожиданности вскрикиваю.
Но не успевает договорить, отпускает, смотрю, как Громов, так тихо поднявшись по трапу, разворачивает первого пилота, впечатывает в стену, сдавив горло локтем.
— А вот сейчас меня послушаешь ты.
Дима не может вырваться, хоть и пытается. Рядом с Игорем он выглядит меньше, тот давит на шею сильнее, склонив голову, произносит слова прямо в лицо:
— Я ведь тебя, сука, предупреждал, чтоб ты рядом не терся? А ну кивни, если понял.
