Сжимаю его волосы на затылке, дергаясь всем телом, чувствуя, какая уже мокрая, а Артём не останавливается, играет с соском, дразнит его языком. Мышцы внизу начинают сокращаться, я сейчас реально кончаю только лишь от такого петтинга. Как у него это получается, я не понимаю.
— Артём… не могу… господи… не могу больше… а-а-а-а-а-а.
Шульгин насаживает меня на свой член, до самого основания. Растягивает, проникновение очень глубоко, до легкой боли, при этом не прекращая терзать мою грудь и ставшие такими чувствительными соски.
Я кончаю после нескольких движений, кричу, запрокинув голову. Пытаюсь свести бедра вместе, бьюсь в своем невероятном оргазме.
— Вот же черт… да, птичка… ты нереально охуительная, девочка.
Артём продолжает насаживать меня на член, приподнимает бедра, вонзаясь в меня так глубоко, как можно. А потом замирает, прижимая к себе, тяжело дышит. Я так отчетливо чувствую, как его член дергается, как начинает выталкивать сперму, а она теплым потоком омывает мое влагалище.
Он напряжен, чувствую как играют мышцы под кожей, как хрипит и тяжело дышит. Обнимает, прохладная ладонь на горячей коже.
Я снова умерла, он вынул душу, лишил тела последних сил. Просто лежу на его груди, а перед моими глазами встает солнце, показываясь из-за коричневых крыш, и где-то совсем рядом в соборе бьют колокола.
Я постараюсь запомнить этот момент, чтоб вспоминать чаще.
Когда останусь одна.
— Любимова, ты ночевала в другом отеле?
Олег с хрустом кусает зеленое яблоко, смотрит, как я забираю привезенную курьером еду, проверяя все по списку.
— Да, меня заселили в другой.
— Олег, зачем ты спрашиваешь? Кристина теперь ночует исключительно в пятизвездочных отелях и спит только с богатыми мужиками.
С грохотом ставлю на барную стойку ланч-бокс, нас слишком много в небольшом пространстве, пилоты должны идти в кабину, но любопытство выше них. Надо обязательно спросить, где и с кем я провела ночь.
— Курапов, я не понимаю, ты чего добиваешься?
— Ровным счетом ничего.
— Я ведь предлагала тебе поговорить как взрослые люди, а ты то дергаешься, то бежишь к Трофимову писать заявление.
Олег не в курсе нашей развернутой холодной войны, смотрит с любопытством, дожевывая яблоко. А меня на самом деле начинает выбешивать вся эта поганая ситуация.
Сначала Коленька крутит мне мозг своей отказной на княжеские владения, перед этим Курапов — любовным бредом на Сахалине.
