Так что лучше не пытайтесь.
– Нет, приятель, мы останемся на месте, – заверил его Тони, и все трое стали ждать сержанта.
Вскоре он показался в дальнем конце коридора. Пара вышедших из отсека матросов вжались в стену, чтобы не задеть его ненароком.
– Строгий дяденька, – заметил Джим.
– Сейчас увидишь, – криво усмехнулся часовой, вытягиваясь по стойке «смирно».
– Ну, и где здесь мои друзья, часовой? – прогремел бас сержанта Ливерса. Он остановился напротив десантника и всем видом показывал, что в упор не замечает каких-то гражданских.
– Вот эти, сэр! Они сказали, что ваши друзья! – прокричал часовой.
– Ага, вот эти две кучи дерьма… – изрек Ливерс, уставясь в переносицу Тони, поскольку был одного с ним роста. – Заплутали, ребятки?
– Сэр, мы хотим, чтобы вы взяли нас на Бицкул, – подал голос Джим.
– В военную тюрьму? Это у нас запросто… Значит, так, ребятки, если вы сейчас же смоетесь на первый ярус, я сделаю вид, что вас не нашел.
– Сэр, мы не смоемся, – заверил его Тони. – Нам очень нужно попасть на Бицкул.
– Очень нужно… – повторил сержант и задумался. – Хорошо! – сказал он спустя полминуты. – Я отвезу вас на долбаный Бицкул, если вы пройдете испытание.
– Какое испытание? – поинтересовался Джим.
– А вот это пока секрет.
– Мы согласны, – сказал Тони.
Сержант подумал еще полминуты, словно давая гражданским последнюю возможность сбежать, затем махнул рукой и сказал:
Джим и Тони поспешили за ним, оставаться на военном корабле им совсем не хотелось.
Спускаясь и поднимаясь, делая поворот за поворотом, Джим и Тони уже с трудом ориентировались в запутанных переходах корабля. Наконец сержант остановился перед неприметной металлической дверью, постучал условным стуком, ее приоткрыли.
– Нет, тут со мной… друзья.
Последнее слово сержант произнес с ледяной усмешкой.
Следуя за сержантом, напарники вошли в помещение, и хозяин обиталища, приземистый матрос с татуированными предплечьями, запер за ними металлическую дверь на все замки.
– Сантьяго здесь? – спросил сержант.
– А куда он денется? Здесь, конечно.
Из небольшой, заставленной электрическими моторами прихожей они перешли в более просторное помещение, где на столах в разной степени разобранности лежали все те же электромоторы.
– Перемоточная… – угадал Джим.
– Точно! – улыбнулся Ливерс и, повернувшись к работавшему в дальнем углу матросу, крикнул: – Сантьяго! Иди сюда!
Матрос оставил работу и пошел навстречу гостям. С первого взгляда бросались в глаза его огромные бицепсы, развитые грудные мышцы и «шашечки» брюшного пресса, заметные даже сквозь флотскую майку.
– Привет, сержант, – поздоровался Сантьяго.
– Привет, здоровяк. Развлечься хочешь?
– Развлекаться – не работать.
– Вот и отлично.