– Ну вот и ваша «Бухта счастья»! – объявил сержант. Теперь они расставались, как лучшие друзья.
Проводив Джима и Тони по трапу, сержант подарил им по теплой десантной куртке, поскольку на свежем воздухе было довольно прохладно.
– Жаль, что вы не хотите завербоваться во флот! Такие парни нам очень нужны!
– Наша служба в прошлом, сержант, – развел руками Тони.
– Прощайте! – сказал Джим, пожал Ливерсу руку, и напарники пошли по размеченной полосе к зданию порта, а сержант вернулся к своим заботам.
Закрываясь от ветра, у входа в здание курили двое механиков.
– Привет, ребята! – поздоровался Джим.
– Привет… – ответили механики, поглядывая на его изорванные штаны и новую военную куртку.
– Где здесь можно судно нанять?
– С лайнера, что ли, беженцы? – угадал один из механиков, разминая сигарету в замасленных пальцах.
– Это вам на Чимжан нужно, там порт для мелких частников и контрабандистов.
– Нет, километров пять. Как выйдете из здания, сворачивайте направо и топайте до бетонного забора.
Последние слова напарники едва расслышали: неподалеку стало взлетать небольшое судно. Вышедшие из бетона защитные шторки направляли раскаленные газы вверх, однако горячая волна все же докатилась до здания и принесла горьковатый запах перегоревшего топлива.
Напарники поспешили зайти в здание и в относительной тишине перевели дух.
– Смотри – буфет! – заметил Джим.
– Пойдем чего-нибудь пожрем, а то я внутри еще худее, чем снаружи.
– Ужасное ощущение, такое испытать никому не посоветую.
Пройдя мимо скучающего полицейского и полутора десятков сидевших возле багажа людей, напарники остановились перед стойкой буфета.
– Что господа желают? – спросила дородная женщина, наваливаясь на стойку тяжелым бюстом.
– Чай, пирожки, печенье… – заказал Джим.
– Да, чай, пирожки, печенье и сливочное масло, – уточнил Тони.
Получив все, что заказывали, Джим положил на стойку пятисотенную купюру.
– Ой, какие деньжищи! – воскликнула буфетчица. – Не знаю, наберу ли сдачи…
Вывалив всю наличность из кассы и добавив свою, сдачу она все же насобирала, и Джим отошел к столику, который занял Тони.
Намазанные маслом черствые пирожки и пролежавшее срок годности печенье прекрасно шли под горячий чай с искусственным подсластителем. Наблюдавший за незнакомцами полицейский решился подойти, чтобы спросить документы.
– У нас тут режимный объект – военная тюрьма, поэтому порядок должен быть соблюден, – сказал он в свое оправдание. Потом заглянул в пассажирские карты Джима и Тони, вернул их и, виновато улыбнувшись, спросил:
– А можно я пирожок возьму?
– Конечно, – сказал Джим.
– А можно два, у меня еще собака в дежурке сидит?
– Конечно, бери, парень, – поддержал его Тони, – собака – друг человека.