Поняв, что и в этот раз получилось грубовато, Брюховец одернул топорщившийся на нем пиджак, подтянул спрятанное под ним снаряжение и сказал:
– Внешность ваша уж больно интеллигентная, господин старший агент. Но для вашей работы оно, конечно, может, и правильно. К примеру, смотрит на вас какой-нибудь гражданский и думает: это чмо какое-то, а вы же – не чмо, вы старший агент.
– Вы спрашивали о новостях, сержант, – с металлом в голосе напомнил Фишер.
– Да, хочется знать, чего нам ждать, а то ребята этот порт за два дня уже по восемь раз обнюхали.
– Новости плохие, пассажирское судно, на котором ожидалось прибытие преступников, потерпело крушение.
– Так, значит, их без нас порешили?
– Нет, не порешили. Они спаслись и теперь неизвестно где находятся… – Фишер вздохнул. – Аналитики предполагают, что они продолжат движение в этом же направлении, но на попутных транспортных средствах.
– Понимаю, – кивнул сержант, поглядывая на официантку, перезрелую женщину с внушительными формами.
– Это значит, что нам придется разделиться. Требуется прикрыть еще пару площадок, на которые может приземлиться неатмосферное судно.
– Ну… люди есть, можем и разделиться, – согласился сержант. Он и раньше считал, что пятьдесят человек против двух – слишком большая честь, что бы там ни говорили об этих преступниках. – Сколько у нас времени?
– Неделя как минимум, найти скоростной уиндер им не удастся, придется воспользоваться какой-нибудь калошей с пилотом-алкоголиком.
– А почему алкоголиком? – удивился Брюховец.
– В экономически депрессивных регионах других не бывает, а район, где они потерпели катастрофу, таковым и является.
– Вы, господин старший агент, наверно, много чего знаете. В смысле умный человек, – искренне восхитился Брюховец.
Фишер неопределенно пожал плечами. Стоило ли обучение в университете, а потом в разведколледже того, чтобы выслушивать комплименты от таких вот брюховцов? Начальство им не слишком восхищалось и второй год придерживало повышение по службе.
«Сволочи», – подумал Фишер.
– Дамочка, можно вас на минутку? – неожиданно позвал официантку сержант. Та взмахнула наклеенными ресницами, оставила бокалы и, выйдя из-за стойки, направилась к столику.
Чтобы лучше видеть всю ее фигуру, Брюховец выпрямился на стуле, и Фишер заметил, как сощурились глаза сержанта и затрепетали его ноздри.
Официантка подошла близко, принеся с собой запах недорогих духов, ванили и поджаренных пирожков с вишней. Она вопросительно взглянула на Брюховца, затем на Фишера и, встретившись с его равнодушным взглядом, снова уставилась на сержанта.
– Слушаю вас, – сказала она и вздохнула, от чего ее грудь поднялась из широкого выреза едва ли не к самому подбородку.