В зеркальной атмосфере страха и напряжения, главная героиня ощущает холодный взгляд мужа, когда он раскрывает ей свою тайну. Паника заставляет ее отступать по стене, словно убегая от смертельного удара, пока сердце не замерло в страхе и диком желании убежать.
— Что это за профанация? Что за глупый розыгрыш? Мы что тут, фокусники, наследников доставать из шляпы, как кроликов? Феликс, что происходит? Объясни по-человечески, хватит твоего юридического официального тона.
— Сядь, Лев, выпей воды, — по-дружески говорит нотариус на правах друга семьи. — Никаких шуток. Герман Альбертович очень сильно переживал, что у двух главных партнеров, вокруг которых он сосредоточил все акции, не было наследника, и посчитал, что сможет простимулировать их на роды таким способом.
— Простимулировать? — снова возмущается отец, брызжа от бешенства во все стороны слюнями. — Я бы сейчас его из гроба достал и простимулировал!
— Лев! Побойся бога! — восклицает мама, которая сидела до этого тихой мышкой и слушала, что говорит нотариус.
Она усаживает отца и вручает ему стакан минеральной воды.
— Мы действительно сконфужены и обескуражены, — говорит она страдальческим тоном, театрально обмахиваясь рукой. — У нас нет наследников. Что же будет, если мы их не предъявим?
— Завещание не подлежит изменению, — ставит точку в обсуждении нотариус.
— Молодцы! — цедит слова сквозь зубы отец, тыкая пальцем в Милану и Давида сразу же, как только за нотариусом закрывается дверь кабинета.
От его исполинского рева и гнева аж стекла дрожат.
— А теперь что прикажете делать? Я на эту компанию всю жизнь положил.
