В комнате темно и напряженно — только мельница лампы издаёт мерный шорох. Я вхожу, рука автоматически зажимает кулак, а иголка готова воткнуться в любую плоть. Тело полковника раскрывается перед моими глазами как открытка — кожа светится, вены раздуваются и источают сияющие нити. Этот тонкий клинок вот-вот перережет жизнь человека, и страх заставляет дышать хрипом.
Похоже, «Двойник Короля 10» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пора забирать моего водяного медведя, который очень недоволен своей судьбой.
Паучок возник в палатке почти бесшумно. Его огромные фасеточные глаза поблёскивали в полутьме, отражая слабый свет лампы. Мы проделали тот же путь, что и раньше: я вскочил на его спину, и выскользнули из палатки в прохладную ночь.
Лагерь погрузился в сонное оцепенение. Только редкие патрули нарушали тишину, да из дальних палаток доносились приглушённые голоса солдат, которым не спалось. Держась в тенях, мы быстро добрались до места встречи.
Крокодилья морда вперемешку с медвежьей уже чуть торчала из земли. Огромные глаза Ама смотрели с обидой и усталостью. Его чешуя, обычно блестящая и яркая, сейчас была покрыта грязью и какими-то подозрительными пятнами.
«Готово!» — обиженно заявил монстр. Мысленный голос звучал капризно, словно у ребёнка, которого заставили делать скучную работу вместо игр.
Мы занялись тем, что вытаскивали клубок живых песчаных змей наружу. Сейчас идеальное время — перед самым рассветом. Солдаты клюют носом, патрули стали медленнее и не особо внимательны. Все ждут смены караула, а значит, менее бдительны.
Песчаные змеи оказались запутаны в такой клубок, что разобрать, где чья голова, а где хвост, было практически невозможно. Они шипели и извивались, но странным образом не пытались укусить ни меня, ни моих монстров.
Как только часть живого сплетения появилась, тут же переместил их в пространственное кольцо. Создал там отдельный загон — нечто вроде сухой песчаной ямы с несколькими камнями для укрытия. Змеи успокоились почти сразу, словно оказались в родной среде.
За ними последовали степные ползуны. Эти монстры находились в каком-то странном состоянии, похожем на спячку или анабиоз. Их кожа, обычно бугристая и подвижная, сейчас казалась застывшей, а глаза затянуты белёсой плёнкой. Я пощупал одного: тело было холодным, но внутри чувствовалась пульсация жизни.
— Что ты с ними сделал? — прошептал Аму, когда последний ползун исчез в кольце.
«Я их немножко надкусил, — признался медведь, виновато отводя глаза. — Совсем чуть-чуть. Они живые, просто спят. Вкусненькие…»
Можно было бы отругать его, но сейчас не время. Главное, что твари живы и пойдут на пользу. Степным ползунам я тоже выделил отдельный загон — низину с мягким грунтом, где они могли зарыться и восстановиться."
"Потом пошла кожа убитых монстров. Целые шкуры, аккуратно снятые Амом. Это были настоящие сокровища.
