Запашный стоял у входа великолепного особняка, и рядом с ним был Дед – живой после исPELLения отравления. Витас и Павел Александрович раздумывали, как действовать: улыбаться и тихо подать знать ставленнику императора двух мертвых Зубаровых.
Похоже, «Двойник Короля 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А на растянутые каналы и расширившееся ядро ещё и яда добавил.
Слабость накатывала волнами, я проваливался в полудрёму. Краем сознания отмечал дорогу, пока Жора старательно делал вид, что не замечает моего состояния.
Особняк встретил меня огнями. Мои люди продолжали тренировки даже в темноте. Территория освещена факелами и кострами. Все при оружии, словно готовятся к войне. Хотя, возможно, так оно и есть.
Выбрался из машины, стараясь двигаться, как обычно. Тут же материализовался Витас.
— Господин! — поклонился он, сияя, как начищенный самовар.
«Деньги! Смирнов!» — в голове словно колокол ударил. Где старый алхимик? Думал, он уже осваивается на новом месте. Машина у входа одна — значит, вернулся. Из-за моего ареста пришлось отложить переезд его лавки.
— Всё будет, — кивнул я Лейпнишу. — Где там мои алхимики?
— Насчёт этого… — Витас нахмурился.
В груди шевельнулось нехорошее предчувствие. Только проблем с алхимиками сейчас не хватало! Поковылял в «лабораторию», стараясь не морщиться от боли. Рана напоминала о себе при каждом шаге. Нужно забрать деньги и разобраться, что у них там за восстание против действующей власти.
У ангара стояла непривычная тишина. Даже свет не пробивался сквозь щели. Дверь оказалась заперта.
— А ну, быстро открыли! — рявкнул. — Вы чё за самодеятельность, дармоеды, устроили?
За дверью послышалась возня, торопливые шаги. Что-то клацнуло, и в проёме показался Лампа. Рыжие волосы всклокочены, словно он весь день таскал их руками. Глаза бегают, как у затравленного зверька. Весь какой-то дёрганый, нервный.
— Павел Александрович? — его голос прозвучал странно, будто он увидел призрака.
— Нет, почтальон Печкин, принёс вам телеграмму, — не сдержался от язвительности. — Где Ольга?
— Внутри… — пацан дёрнулся, словно от удара. На его лице промелькнуло отчаяние. — Она расстроена.
Я отодвинул его плечом и шагнул в полумрак ангара. На охапке соломы в углу лежал Смирнов, рядом на коленях — Ольга. Через боль рванулся к ним.
— Какого?.. — выдохнул я, оглядывая картину.
— Папочка… — всхлипывала девушка, раскачиваясь взад-вперёд, как маятник.
