В зале все замолкли на мгновение от ужаса и гнева, когда Вячеслав истерически крикнул на всех собравшихся. Он так горько плакал и так ужасно кусал зубы от злобы, что казалось воздух застыл в замешательном молчании. Именно тогда дочь Вячеслава выскользнула из тени отца, смотря на кровавую бойню с холодным спокойствием. Атмосфера гнева и ненависти окутывала пространство, придавая всему происходящему дополнительный смысл и значимость....
— Я был бы вынужден объявить вас персоной нон грата во всех наших магазинах по всей стране.
— Знаете, — хмыкнул я, — ваши слова тоже меня почти задели. Поэтому предлагаю сделку. Вы проверите качество наших зелий, и, если мнение моего человека окажется правдой, то купите их.
— А если нет? — в его глазах вспыхнул азартный огонёк.
— Тогда я отдам вам всё бесплатно и ещё триста тысяч сверху, — заявил в ответ."
"Глаза Цветкова полыхнули, как у кота, увидевшего сметану. Безумная сделка, крайне рискованная. Лампа побледнел так, что веснушки стали похожи на брызги крови на белом полотне.
Мы скрепили сделку рукопожатием. Цветков щёлкнул пальцами, и одна из девушек принесла золотую тарелку, покрытую странными узорами. Лампа затрясся и зашептал мне на ухо, заикаясь:
— Э-это и-имперский а-анализатор к-качества зелий. С-стоит больше, чем в-весь наш о-особняк!
Девушки закрыли магазин на ключ, их магические источники активизировались.
Первая эталонка потекла на тарелку тонкой струйкой. Когда артефакт вспыхнул красным, Лампа наконец-то вдохнул. А он до этого не дышал?
— Так… — протянул Цветков с плохо скрываемым ехидством. — Действительно эталонка первого уровня и очень хорошего качества.
Я только пожал плечами. Витас рядом сжимал кулак так, что хрустнули костяшки, и смотрел на меня немигающим взглядом. Только щека дёргалась, выдавая напряжение.
Настал черёд эталонки второго ранга. Цветков медленно, по капле, лил зелье на тарелку-артефакт, растягивая момент. Его губы кривились в предвкушающей улыбке. И вдруг золото вспыхнуло зелёным.
Лампа пошатнулся, словно пьяный. Пришлось подхватить пацана, пока не грохнулся. Витас судорожно сглотнул.
— Поразительно! — воскликнул Лев Тихонович, но в его голосе звучала натянутость. — Действительно второго ранга, и качество лучше, чем у нас, — он облизнул пересохшие губы.
— Давайте, — спокойно произнёс я, хотя сердце колотилось где-то в горле.
Лампа продолжал шататься, у Витаса уже дёргался не только кадык, но и глаз. Боров… послал воздушный поцелуй продавщице. Вот расскажу его Люське!
Третье зелье. Жидкость медленно стекала на тарелку, каждая капля отдавалась ударом пульса в висках. Лампа закатил глаза и отключился. Я передал обмякшее тело Витасу, который уже сжимал рукоять меча побелевшими пальцами.
