Павел Магинский едва удержал власть над своими землями, но война за престол продолжается. В разгар смертельного противостояния его дом лежит в руинах, враги наступают со всех сторон, а в тени зреет новая угроза. Магия, монстры и наёмники превращают политическую борьбу в кровавую бойню.
Раздел Chitat.online для книги «Двойник Короля 5» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Павел Магинский едва удержал власть над своими землями, но война за престол продолжается. В разгар смертельного противостояния его дом лежит в руинах, враги наступают со всех сторон, а в тени зреет новая угроза. Магия, монстры и наёмники превращают политическую борьбу в кровавую бойню.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Павел Магинский едва удержал власть над своими землями, но война за престол продолжается. В разгар смертельного противостояния его дом лежит в руинах, враги наступают со всех сторон, а в тени зреет новая угроза. Магия, монстры и наёмники превращают политическую борьбу в кровавую бойню.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Двойник Короля 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А из-за твоего желания снискать славу, уважение и почёт вынужден был задержаться.
— А чё он? — пошатываясь, дядя Стёпа попытался принять вертикальное положение. — Начал меня поносить: «Раб, ничтожество, вещь». Мол, откуда у меня магия? — его глаза загорелись праведным гневом. — Ну я и показал, что это он грязь из-под моих ногтей. Видел бы ты, как этот старый пёс на коленях передо мной стоял и умолял взять его в ученики! — алхимик горделиво выпятил грудь. — А потом… Ничего не помню. Мне ранг-то присвоили?
— Нет, — покачал головой, наблюдая, как вытягивается его лицо. — Ты мне должен двести тысяч за экзамен, и ещё триста я заплатил, чтобы уладить это дело. Альберт Сергеевич хотел выдвинуть обвинения в твою сторону. Пришлось откупаться.
— Вот же тварь! — плюнул дядя Стёпа, и его лицо перекосило от злости.
— Думай, как будешь возвращать долг, — бросил через плечо, разворачиваясь.
Пошёл вперед, а алхимик, прихрамывая, поплёлся следом. От него не доносилось ни звука — видимо, переваривал новость о долге. Мы блуждали по вечернему городу, я то и дело сосредотачивался на своих паучках, пытаясь поймать сеть. Час, два — ничего.
За это время Степан Михайлович окончательно протрезвел, прохлада и прогулка сделали своё дело.
«Куда же ты, тётя, поехала?» — крутилось у меня в голове.
Мы уже вышли из города и направились в сторону ближайшей деревни, когда где-то на задворках сознания царапнула связь. Резко остановился. Начал крутиться на месте, как компас, пытаясь поймать направление. А когда нашёл, сорвался на бег. Через двадцать минут увидел первого своего монстра: паучок замер на стволе дерева.
— Твою мать! — дядя Стёпа отпрыгнул назад с неожиданной для пьяного человека прытью. — Откуда тут тварь⁈
— Рот свой закрой, — оборвал алхимика. — Это мой питомец.
— Кто?.. — его глаза забегали между мной и пауком, словно не веря увиденному.
Я подключился к сети. Паучки растянулись достаточно широко. Двинулся к следующему, обнаружил второго, третьего… девятого. Вокруг нас выстроились невидимые монстры, а рыженький старался держаться как можно ближе ко мне, нервно оглядываясь.
Вот и цель — особняк, похожий на дом Булкина, только на окраине города. Значит, тётушка остановилась у имперского аристократа? Интересно…
— Магинский! — дядя Стёпа дёрнул меня за плечо, его глаза лихорадочно блестели. — Выходит…
— Что у тебя выходит? — скрипнул зубами."
"— Ты… — алхимик подался вперёд, понизив голос до шёпота. — Ты имперских кровей? Нет, не так! — его лицо исказилось от озарения. — Тело, которое занял… Монстра мне в дети, а чёрта — в жёны! — оскалился он. — Выходит, ты из линии монархов? Не врали легенды, что они могли подчинять тварей своей воле.
Заларак материализовался в руке, и я упёр его прямо в сердце Степана Михайловича.
